Эшерихия коли кишечная палочка: Кишечная палочка в организме. | Какой анализ выявляет эшерхии?

Содержание

Рефцентр КБР

     Кишечная палочка (эшерихия коли, лат. Escherichia coli, общепринятое сокращение E. coli) — вид грамотрицательных палочковидных бактерий, входящий в состав нормальной микрофлоры желудочно-кишечного тракта человека.
 Существует большое число разновидностей кишечной палочки Еscherichia coli — в том числе, более 100 патогенных («энтеровирулентных») типов, объединенных в четыре класса: энтеропатогенные, энтеротоксигенные, энтероинвазивные и энтерогеморрагические. Морфологические различия между патогенными и непатогенными эшерихиями отсутствуют.

     Кишечные палочки Еscherichia coli устойчивы  во внешней среде, длительное время сохраняются в почве, воде. Хорошо переносят высушивание, обладают способностью к размножению в пищевых продуктах, особенно в молоке. Быстро погибают при кипячении и воздействии дезинфицирующих средств (хлорной извести, формалина, фенола, сулемы, едкого натра и др.).  Прямой солнечный свет убивает их в течение нескольких минут, температура 60°С и 1 % раствор карболовой кислоты — в течение 15 мин.


Кишечная палочка в пищевых продуктах.

Кишечная палочка может попасть в мясо во время его обработки. Если заражённое мясо не обрабатывается при температуре 160°F (71°C), бактерии могут выжить и привести к инфекции. Это наиболее распространённый способ заражения человека. В рубленом мясе процесс размола смешивает и распределяет заражённое мясо по всей массе. Любая пища, которая была в контакте с сырым мясом, также может оказаться инфицированной.
 Кишечной палочкой могут быть заражены и другие продукты:
— сырое молоко или молочные продукты. Бактерии могут передаваться с вымени коровы на молоко. Проверяйте этикетки на молочных продуктах, чтобы убедиться, что там содержится слово «пастеризованное», означающее термическую обработку.

— сырые фрукты и овощи: салат, ростки люцерны, непастеризованный яблочный и другие соки.
— вода. Инфекция может проникать, когда её применяют в качестве распыления.
     В настоящее время поиск патогенных бактерий занимает не менее 48 часов и быстрое обнаружение в продуктах является актуальной задачей. Исследователю из Университета Пардью в США удалось обнаружить кишечную палочку в говяжьем фарше всего за час. Для этого он воспользовался инфракрасной спектроскопией – методом, который в будущем сможет заметно сократить сроки выявления возбудителей при вспышках кишечных инфекций.
    Спектроскопия позволяет выявить в продуктах штамм 0157:H7 E. coli, а значит, при возникновении вспышки инфекции отслеживание её источника станет и легче, и эффективней. Сегодня для этого требуются лабораторные исследования, которые проходят в несколько этапов и занимают почти неделю.
        С помощью данной технологии патогенные микроорганизмы удастся выявить и в других видах пищи. Спектроскопия позволила обнаружить меламин в порошкообразном детском питании, ставший в 2008 году причиной отравления 300 000 грудных детей в Китае и смерти 6 из них, даже если содержание его составляет одну часть на миллион.
    Обеспечение безопасности пищевых продуктов, защита их от загрязнения E. coli, и другими болезнетворными микроорганизмами, сегодня является неоспоримой и сложной задачей. Основные рекомендации врачей — мойте овощи и фрукты перед употреблением горячей водой  (чтобы смыть всю патогенную микрофлору с поверхности),  кипятите воду и молоко (чтобы уничтожить микробы при термообработке), мойте руки перед едой. Необходимо анализировать почву, питьевую и промышленную воду, удобрения, вносимые в почву — ведь именно из этих объектов кишечная палочка и попадает в нашу пищу. Быстрое обнаружение, подробное микробное тестирование и работа контрольных органов позволяют сократить риски заболеваний.

История | Cell Biology.ru

Кишечные палочки ( Бактерии группы кишечных палочек)
В 1885 г. Эшерих открыл микроорганизм, который получил название Escherichia coli (кишечная палочка). Этот микроорганизм является постоянным обитателем толстого отдела кишечника человека и животных. Кроме Е. coli, в группу кишечных бактерий входят эпифитные и фитопатогенные виды, а также виды, экология (происхождение) которых пока не установлена.

К бактериям группы кишечных палочек относят роды Escherichia (типичный представитель Е. coli), Citrobacter (типичный представитель Citr. coli citrovorum), Enterobacter (типичный представитель Ent. aerogenes), которые объединены в одно семейство Enterobacteriaceae благодаря общности морфологических и культуральных свойств. Они характеризуются различными ферментативными свойствами и антигенной структурой.

Морфология.


Бактерии группы кишечных палочек — это короткие (длина 1-3 мкм, ширина 0,5-0,8 мкм) полиморфные подвижные и неподвижные грамотрицательные палочки, не образующие спор.


Культуральные свойства.


Бактерии хорошо растут на простых питательных средах: мясопептонном бульоне (МПБ), мясопептонном агаре (МПА). На МПБ дают обильный рост при значительном помутнении среды; осадок небольшой, сероватого цвета, легкоразбивающийся.Образуют пристеночное кольцо, пленка на поверхности бульона обычно отсутствует. На МПА колонии прозрачные с серовато-голубым отливом, легко сливающиеся между собой. На среде Эндо образуют плоские красные колонии средней величины. Красные колонии могут быть с темным металлическим блеском (Е. coli) или без блеска (E.aerogenes). Для лактозоотрицательных вариантов кишечной палочки (
B.paracoli
) характерны бесцветные колонии. Им свойственна широкая приспособительная изменчивость, в результате которой возникают разнообразные варианты, что усложняет их классификацию.


Биохимические свойства.


Большинство бактерий группы кишечных палочек не разжижают желатина, свертывают молоко, расщепляют пептоны с образованием аминов, аммиака, сероводорода, обладают высокой ферментативной активностью в отношении лактозы, глюкозы и других сахаров, а также спиртов. Не обладают оксидазной активностью. По способности расщеплять лактозу при температуре 37°С БГКП делят на лактозоотрицателъные и лактозоположительные кишечные палочки (ЛКП), или колиформные, которые формируются по международным стандартам.
Из группы ЛКП выделяются фекальные кишечные палочки (ФКП), способные ферментировать лактозу при температуре 44,5°С . К ним относится Е. coli, не растущая на цитратной среде.


Устойчивость.


Бактерии группы кишечных палочек обезвреживаются обычными методами пастеризации (65 — 75° С). При 60° С кишечная палочка погибает через 15 минут. 1% раствор фенола вызывает гибель микроба через 5-15 минут, сулема в разведении 1:1000 — через 2 мин., устойчивы к действию многих анилиновых красителей.


Санитарно-показательное значение.


Санитарно-показательное значение отдельных родов бактерий группы кишечных палочек неодинаково. Обнаружение бактерий рода Escherichia в пищевых продуктах, воде, почве, на оборудовании свидетельствует о свежем фекальном загрязнении, что имеет большое санитарное и эпидемиологическое значение. Считают, что бактерии родов Citrobacter и Enterobacter являются показателями более давнего (несколько недель) фекального загрязнения и поэтому они имеют меньшее санитарно-показательное значение по сравнению с бактериями рода Escherichia. При длительном применении антибиотиков в кишечнике человека также обнаруживают различные варианты кишечной палочки. Особый интерес представляют лактозоотрицателъные варианты кишечной палочки. Это измененные эшерихии, утратившие способность сбраживать лактозу. Они выделяются при кишечных инфекциях человека (брюшном тифе, дизентерии и др.) в период выздоровления. Наибольшее санитарно-показательное значение имеют кишечные палочки, не растущие на среде Козера (цитратная среда) и ферментирующие углеводы при 43-45°С (E. coli).Они являются показателем свежего фекального загрязнения. В связи с неодинаковым санитарно-показательным значением отдельных родов бактерий группы кишечных палочек их дифференцируют на основании следующих признаков, образующих комплекс ТИМАЦ


Источники


  1. Р.П. Корнелаева, ПП. Степаненко, Е.В. Павлова Санитарная микробиология сырья и продуктов животного происхождения. 2006, с.15-18
  2. ]]>http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%88%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%B0%. ..]]>

Эшерихия коли

Эшерихия коли является грамотрицательной палочковидной бактерией. Принадлежит она к семейству кишечных палочек.

Эшерихия коли (кишечная палочка) присутствует в кишечнике у многих млекопитающих, приматов, в частности, к числу которых относится и человек. Именно из-за этого она получила свое второе название. В микрофлоре человеческого кишечника бактерия выполняет полезную задачу. Она способствует подавлению вредных бактерий и участвует в синтезе отдельных витаминов.

Вместе с этим существуют ее разновидности, способные вызвать у человека острые кишечные патологии. Сегодня выявлено более ста пятидесяти патогенных палочек эшерихии коли. Все они объединены в четыре класса: энтеропатогенные, энтероинвазивные, энтеротоксигенные, энтерогеморрагические.

Бактерии, относящиеся к кишечным палочкам, весьма неустойчивы к повышению температуры. При 60°С их гибель отмечается по истечении пятнадцати минут, при 100°С гибель наступает мгновенно. Способности к сохранению в условиях низких температур и различных субстратов внешней среды сегодня малоизучена. По результатам некоторых исследований в почве и в воде эшерихия коли может сохраняться до нескольких месяцев.

Традиционные средства дезинфекции (формалин, фенол, едкий натр, сулема, хлорная известь, креолин и прочие) в обычных разведениях устраняют кишечную палочку достаточно быстро.

Заболевания, вызываемые этой бактерией, объединены под общим понятием «эшерихиоз». Применяются также определения коли-энтерит, коли-инфекция, колибактериоз (ветеринарная болезнь), диарея путешественников. Каждое состояние отличается определенными особенностями в течении болезни. По своим симптомам заболевание может напоминать развитие дизентерии или холеры.

Эшерихиоз относится к кишечным патологиям, отличающимся острым течением и фекально-оральным механизмом распространения. Инкубационный период продолжается в течение трех или шести (чаще четырех или пяти) дней.

Эшерихия коли входит в состав условно-патогенной микрофлоры. Другими словами, она может присутствовать в норме. Однако при создании благоприятных условий для развития инфекции, она может спровоцировать воспалительный процесс.

Обнаруженная эшерихия коли в моче в большом количестве у женщины часто свидетельствует о наличии цистита. При этом состояние может сопровождаться неприятными ощущениями в области мочеиспускательного канала. Вместе с этим возможны кровянистые выделения после полового акта. В таких случаях рекомендуется сдать дополнительный анализ на флору влагалища.

Заражение бактерией может произойти от крупного рогатого скота. У молодняка животных часто развивается колибактериоз. Поэтому мясо становится источником инфекции. Этозаболевание может поразить также и домашних животных (кошек, собак). Однако, по мнению специалистов, основным методом заражения следует все же считать фекальное загрязнение продуктов питания или питьевой воды.

Эшерихиоз у детей протекает в форме энтероколитов, энтеритов различной тяжести в комплексе с синдромом интоксикации общего характера. Тяжелое и среднее течение патологии сопровождается сепсисом, поносом, повышением температуры.

Эшерихиоз у взрослых по своей клинической картине напоминает течение острой дизентерии. Как правило, патология протекает в легкой и стертой формах. В редких случаях (в пятнадцати-двадцати процентах) выявляется средняя тяжесть заболевания, еще реже (в трех процентах) тяжелая форма.

У детей старше одного года и взрослых прогноз течения патологии благоприятный. Наиболее тяжелое течение недуга отмечается у новорожденных (в первые полгода жизни).

Ученые выяснили, что кишечная палочка использует для питания лактозой «нецелевые» гены — Наука

МОСКВА, 1 марта. /ТАСС/. Группа ученых под руководством профессора Сколтеха Михаила Гельфанда открыла неизвестный ранее способ переработки лактозы бактерией Escherichia coli (кишечная палочка), обитающей в кишечнике человека и других млекопитающих. Бактерия задействует при этом гены, которые предназначены для метаболизма других веществ.

Результаты исследования опубликованы в журнале Scientific Reports.

«Полученные результаты говорят о возможной мультифункциональности ферментов, ранее считавшихся очень узкоспециализированными, и поднимает целый ряд дополнительных вопросов об их биохимических характеристиках, специфичности и сродству ко всем возможным субстратам», — отмечается в пресс-релизе.

Самая привычная пища для кишечной палочки — глюкоза, но в ее отсутствие бактерия может перейти на другие вещества, например на лактозу. Кишечная палочка может быстро, в течение нескольких часов, переключаться с одного «корма» на другой, благодаря тому, что гены, отвечающие за определенные задачи — например, за усвоение лактозы — не разбросаны по всей бактериальной хромосоме, а собраны в группы, опероны. Такая организация помогает легко регулировать работу генов и выключать ненужные гены при необходимости, переключаясь с переработки глюкозы на переработку лактозы.

Раньше считалось, что у кишечной палочки есть только один метаболический путь усвоения лактозы, но ученые обнаружили, что оперон, который нужен кишечной палочке для распада серосодержащих углеводов очень похож по взаимному расположению генов на оперон у других бактерий — бацилл, который отвечает за переработку лактозы.

Ученые предположили, что этот оперон у кишечной палочки может тоже участвовать в утилизации лактозы и эксперимент подтвердил догадку, показав, что генов, которые обеспечивают метаболизм сероуглеродов, участвуют в переработке лактозы. Гены работали, когда в среде присутствовала лактоза, и выключались при ее отсутствии. Более того, даже если выключить классический путь переработки лактозы, бактерии могли расти и размножаться на лактозе за счет нового пути.

Как пишут ученые в статье, исследованный ими случай является примером успешного предсказания функций генов, основанного на их расположении в геноме. «Эта история показывает силу интеграции биоинформатических и экспериментальных методов при решении типичных молекулярно-биологических задач», — сказал профессор Михаил Гельфанд.

Вспышка инфекции E. coli, связанная с салатом ромэн | Инфекции кишечной палочки, связанные с салатом ромэн | Ноябрь 2018 | E. coli

9 января 2019 г.

CDC, представители органов здравоохранения и регулирующих органов в нескольких штатах, Канаде и FDA расследовали вспышку инфекции, вызываемой токсином шига, Escherichia coli O157:H7 ( E. coli O157:H7) в нескольких штатах.

Исследователи общественного здравоохранения использовали систему PulseNet для выявления болезней, которые могли быть частью этой вспышки.PulseNet — это национальная сеть подтипов лабораторий органов здравоохранения и регулирования пищевых продуктов, координируемая CDC. Отпечатки пальцев ДНК были выполнены на бактериях E. coli , выделенных от больных людей, с использованием методов, называемых гель-электрофорезом в пульсирующем поле (PFGE) и секвенированием всего генома (WGS). CDC PulseNet управляет национальной базой данных этих отпечатков ДНК для выявления возможных вспышек. WGS дает более подробный отпечаток ДНК, чем PFGE. WGS, проведенная на бактерий E. coli от больных людей во время этой вспышки, показала, что штаммы были тесно связаны генетически.Это означает, что заболевшие люди чаще имели общий источник инфекции.

По состоянию на 9 января 2019 г. в 16 штатах и ​​округе Колумбия было зарегистрировано 62 человека, инфицированных штаммом E. coli O157:H7, вызывающим вспышку. Список штатов и количество случаев в каждом из них можно найти на странице «Карта зарегистрированных случаев».

Заболевания начались в период с 7 октября 2018 г. по 4 декабря 2018 г. Возраст заболевших варьировался от 1 года до 84 лет, средний возраст — 25 лет.Шестьдесят шесть процентов заболевших были женщинами. Из 54 человек, по которым была доступна информация, 25 (46%) были госпитализированы, в том числе у двух человек развился гемолитико-уремический синдром, разновидность почечной недостаточности. О смертельных случаях не сообщалось.

Анализ

WGS не выявил прогнозируемой устойчивости к антибиотикам в 51 изоляте от 53 больных людей. Два изолята содержали гены устойчивости к ампициллину. В настоящее время проводится тестирование устойчивости к антибиотикам в лаборатории Национальной системы мониторинга устойчивости к противомикробным препаратам CDC.Этот вывод не влияет на рекомендации по лечению, поскольку антибиотики не рекомендуются для пациентов с инфекциями E. coli  O157.

Расследование вспышки

Эпидемиологические, лабораторные и прослеживаемые данные указывают на то, что вероятным источником этой вспышки был салат ромэн из центральных прибрежных районов северной и центральной Калифорнии.

В ходе интервью больные люди отвечали на вопросы о продуктах, которые они ели, и о других воздействиях за неделю до того, как они заболели.Тридцать (83%) из 36 опрошенных сообщили, что едят салат ромэн. Этот процент был значительно выше, чем результаты опроса здоровых людей, в котором 47% сообщили, что ели салат ромен за неделю до интервью. Больные сообщали, что ели разные виды салата ромэн в нескольких ресторанах и дома.

Два кластера заболеваний были выявлены в ресторанах, где больные люди сообщили, что едят салат ромен. Кластер болезни определяется как два или более человека, которые не живут в одном домохозяйстве и сообщают, что едят в одном и том же ресторане, посещают общее мероприятие или делают покупки в одном и том же продуктовом магазине за неделю до того, как заболеют. В этих двух кластерах несколько больных сообщили, что едят в одном и том же ресторане или делают покупки в одном и том же продуктовом магазине. Изучение кластеров заболеваний дает важные сведения об источнике вспышки. Если несколько больных, не состоящих в родстве, ели или делали покупки в одном и том же месте ресторана или магазина с разницей в несколько дней, это предполагает, что зараженный продукт питания подавался или продавался там.

Прослеживаемая информация от FDA показала, что больные в этой вспышке употребляли в пищу салат ромэн, собранный в определенных округах центральных прибрежных регионов северной и центральной Калифорнии.FDA вместе с CDC и государственными партнерами исследовало фермы и холодильные установки в Калифорнии, которые были выявлены при отслеживании. CDC проанализировал образцы воды и отложений на ферме Adam Bros. Farming, Inc. в округе Санта-Барбара, которая была одной из ферм, выявленных в ходе расследования. Штамм вспышки E. coli O157:H7 был обнаружен в отложениях сельскохозяйственного водоема на ферме. Результаты WGS показали, что E. coli O157:H7, обнаруженный в сельскохозяйственном водоеме, генетически тесно связан с E. coli .coli O157:H7, выделенная от больных людей.

Результаты

WGS также показали, что штамм E. coli O157:H7, выделенный от больных людей во время этой вспышки, генетически тесно связан со штаммом E. coli , выделенным от больных людей во время вспышки 2017 года, связанной с листовой зеленью в Соединенных Штатах. Штаты и салату ромэн в КанадеВнешние. Описанная здесь вспышка не связана со вспышкой инфекции E. coli O157:H7, связанной с салатом ромен, весной 2018 г. в нескольких штатах.Люди во время весенней вспышки были инфицированы бактериями E. coli O157:H7 с другим отпечатком ДНК.

FDA продолжает расследование, чтобы узнать больше о том, как бактерии E. coli могли попасть в сельскохозяйственный водоем и как мог быть заражен салат ромэн с фермы. FDA может подтвердить, что Adam Bros. Farming, Inc. не поставляла ромэн с 20 ноября 2018 года. Салат ромен от Adam Bros. Farming, Inc.связанных с этой вспышкой, больше не продается.

FDA продолжает расследование ферм, выявленных при отслеживании.

По состоянию на 9 января 2019 г. эта вспышка, похоже, закончилась.

Предыдущие обновления >>

кишечная палочка O157:H7 | Медицина Джона Хопкинса

Что такое кишечная палочка O157:H7?

Escherichia coli (или просто кишечная палочка) — одна из многих групп бактерий. которые живут в кишечнике здоровых людей и наиболее теплокровных животные.Бактерии кишечной палочки помогают поддерживать баланс нормальной кишечной флоры (бактерий) против вредных бактерий и синтезируют или производят некоторые витамины.

Однако существуют сотни типов или штаммов бактерий кишечной палочки. Различные штаммы E. coli имеют разные отличительные характеристики.

Особый штамм E. coli, известный как E. coli O157:H7, вызывает тяжелое кишечная инфекция у человека. Это наиболее распространенный штамм, вызывающий болезни у людей. Его можно отличить от других E.кишечная палочка производство сильнодействующего токсина, который повреждает слизистую оболочку стенки кишечника вызывает кровавый понос. Он также известен как энтерогеморрагическая кишечная палочка. инфекционное заболевание.

Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) сообщают о 70 000 случаи этого типа инфекции кишечной палочки происходят в Соединенных Штатах каждый год.

Как распространяется инфекция E. coli?

В 1982 г. E. coli O157:H7 была первоначально идентифицирована как причина кровавого диарея от употребления в пищу недоваренного или сырого мяса для гамбургеров, которое было заражены бактериями.С этого времени вспышки кишечной палочки O157:H7 были связаны с другими видами продуктов, такими как шпинат, салат, ростки, непастеризованное молоко, яблочный сок, яблочный сидр, салями и колодезные или поверхностные водоемы, часто посещаемые животными. Вспышки также были обнаружены животные в контактных зоопарках и детских садах.

E. coli O157:7 обнаружена в кишечнике здорового крупного рогатого скота, коз, оленей, и овцы. По данным CDC, передача этих бактерий человека может происходить следующим образом:

  • Мясо, такое как говядина от коров, может быть заражено при организмы случайно смешиваются с говядиной, особенно когда она земля.Мясо, зараженное E. coli O157:H7, не имеет запаха и выглядит нормально. Важно тщательно приготовить говядину.

  • Заражение может произойти после купания или питья воды, содержащей были заражены кишечной палочкой O157:H7.

  • Бактерии также могут передаваться от человека к человеку в семьи, а также в детских учреждениях и других учреждениях по уходу.

Однако CDC также указывает, что E.coli O157:H7 передается может изменение с течением времени.

Каковы симптомы инфекции кишечной палочки?

Инфекция кишечной палочки может сделать человека очень больным. Симптомы обычно начинаются через два до пяти дней после приема зараженных пищевых продуктов или жидкостей и может длиться на восемь дней. Ниже приведены некоторые из наиболее распространенных симптомов связанный с E. coli O157:H7. Однако каждый человек может столкнуться симптомы по-разному:

Симптомы могут варьироваться от отсутствия до ГУС. При ГУС красная кровь человека клетки (переносящие кислород клетки в кровотоке) разрушаются и почки перестают работать.Приблизительно 8 процентов инфекций могут привести к этот синдром. Дети и пожилые люди могут быть более склонны к развитию этого осложнение, которое может быть опасным для жизни.

Как диагностируется кишечная палочка O157:H7?

E. coli O157:H7 можно подтвердить с помощью специальной культуры кала. Табурет образцы тестируются для сравнения с исходным или зараженным пищевым продуктом, который вызвало вспышку. CDC называет это «дактилоскопией ДНК» кишечной палочки.

Чем лечить Е.кишечная инфекция?

Антибиотики не используются при этом типе инфекции, и их прием может повышают риск ГУС. Кроме того, противодиарейные препараты, такие как лоперамид (имодиум) не применяют. Восстановление для большинства людей с этим болезнь обычно возникает в течение 5-10 дней.

Если у человека развивается ГУС, может потребоваться госпитализация в отделение интенсивной терапии. требуется. Лечение может включать переливание крови и диализ почек. По данным CDC, от трех до пяти процентов людей, у которых развивается ГУС, могут умирают от этого осложнения.

Как можно предотвратить заражение кишечной палочкой?

Рекомендации CDC по профилактике инфекции включают:

  • Тщательно готовьте говяжий, свиной, овечий или колбасный фарш. Сделать убедитесь, что приготовленное мясо имеет серый или коричневый цвет (не розовый), любые соки прозрачны, а внутри горячо.

  • Используйте цифровой термометр для мяса с мгновенным считыванием, чтобы убедиться, температура мяса достигла минимум 160 градусов по Фаренгейту.

  • Если вам подали недоваренный гамбургер в ресторане, отправьте его назад.

  • Мойте все овощи и фрукты водой, особенно если вы не планирую их приготовить.

  • Употребляйте только пастеризованное молоко и молочные продукты. Избегайте сырого молока.

  • Употребляйте только пастеризованные соки и сидры.

  • Храните сырое мясо отдельно от готовых к употреблению продуктов.

  • Убедитесь, что инфицированные лица, особенно дети, моют свои руки осторожно и часто с мылом, чтобы уменьшить риск распространение инфекции.

  • Пейте муниципальную воду, обработанную достаточным количеством хлор или другие эффективные дезинфицирующие средства.

  • Не глотайте воду из озера или бассейна во время плавания.

  • Тщательно мойте руки после посещения туалета.

  • Тщательно мойте руки после контакта с животными, подстилками для животных или любой материал, загрязненный фекалиями животных.

  • Людям с диареей не следует:

Escherichia Coli — StatPearls — NCBI Bookshelf

Непрерывное обучение

Escherichia coli (E. coli) — грамотрицательная палочка, вызывающая многие диарейные заболевания, включая диарею путешественников и дизентерию.E. coli является наиболее распространенным возбудителем неосложненного цистита, а также вызывает другие внекишечные заболевания, включая пневмонию, бактериемию и абдоминальные инфекции, такие как спонтанный бактериальный перитонит. Заболевания, вызванные кишечной палочкой, ложатся тяжелым бременем на пациентов и систему здравоохранения, поэтому необходимо быстрое распознавание и соответствующее лечение. В этом упражнении рассматриваются различные штаммы кишечной палочки, вызывающие заболевания человека, и описываются способы выявления и лечения этих заболеваний, а также подчеркивается роль межпрофессиональной команды в уходе за пациентами с этим заболеванием.

Цели:

  • Определите этиологию заболеваний, вызванных кишечной палочкой.

  • Изучите соответствующий процесс оценки инфекции Escherichia coli.

  • Опишите возможные варианты лечения заболеваний, вызванных Escherichia coli.

  • Обобщите важность сотрудничества межпрофессиональной команды для улучшения ухода за пациентами с инфекцией Escherichia coli.

Доступ к бесплатным вопросам с несколькими вариантами ответов по этой теме.

Введение

Escherichia coli ( E. coli ) представляет собой грамотрицательную палочку, которая, как известно, является частью нормальной кишечной флоры, но также может быть причиной кишечных и внекишечных заболеваний у людей. Существуют сотни идентифицированных штаммов E. coli , вызывающих широкий спектр заболеваний от легкого самокупирующегося гастроэнтерита до почечной недостаточности и септического шока. Его вирулентность придает E.coli способна уклоняться от защиты хозяина и развивать устойчивость к обычным антибиотикам. В этом обзоре инфекции E. coli будут разделены на инфекции, вызывающие кишечные заболевания, и инфекции, вызывающие внекишечные заболевания.

Кишечные заболевания будут описываться возбудителями подтипов E. coli , включая энтеротоксигенную Escherichia coli (ETEC), энтерогеморрагическую Escherichia coli (EHEC), которая также известна как Escherichia coli, продуцирующая шига-токсин (STEC), и будет обозначаться к EHEC/STEC, энтероинвазивной кишечной палочке (EIEC), энтеропатогенной кишечной палочке (EPEC) и энтероагрегационной кишечной палочке (EAEC).[1] Внекишечные заболевания будут описаны на основании клинических проявлений.

Этиология

E. coli является частью комменсальной кишечной флоры и также встречается на полах в больницах и учреждениях длительного ухода. E. coli является наиболее распространенной грамотрицательной бактерией в желудочно-кишечном тракте человека и в этих условиях не обладает вирулентностью. Однако при обнаружении вне кишечного тракта E. coli может вызывать, среди прочего, инфекции мочевыводящих путей (ИМП), пневмонию, бактериемию и перитонит.[2][3][4] 

E. coli является основной причиной внутрибольничных инфекций, включая катетер-ассоциированные ИМП и вентилятор-ассоциированную пневмонию (ВАП).[5] E. coli также можно найти в почве, на овощах и в воде, а также в недоваренном мясе. Патогенные штаммы вызывают кишечные заболевания у людей при попадании внутрь.

Эпидемиология

Escherichia coli вызывает кишечные заболевания, а также инфекции вне кишечника. Кишечные заболевания, вызванные E.coli вызывается одним из пяти подтипов, и они идентифицируются в соответствии с их антигенами O и H. О-антиген определяется повторяющейся полисахаридной цепью, присутствующей во внешней мембране липополисахарида (ЛПС), а жгутик определяет Н-антиген.[1]

  • ETEC вызывает водянистую диарею в условиях ограниченных ресурсов и обычно обнаруживается в пище и воде в районах с неадекватными санитарными условиями. Приблизительно 100 000 000 организмов должны быть проглочены, чтобы вызвать заболевание у здорового человека.Это единственный наиболее важный организм, вызывающий диарею путешественников. ETEC также вносит значительный вклад в вызывающую обезвоживание диарею у младенцев и детей в условиях ограниченных ресурсов.[6]
  • EPEC был первым патотипом E. coli , идентифицированным как возбудитель водянистой диареи, главным образом у младенцев и детей младшего возраста в условиях ограниченных ресурсов, и ответственен за спорадические и эпидемические вспышки.[7] Диарейная болезнь, вызванная EPEC, чаще всего передается при приеме внутрь, но также может передаваться от человека к человеку.[8]
  • EAEC является возбудителем острой и хронической водянистой диареи в регионах с ограниченными и богатыми ресурсами, и в последнее время все чаще идентифицируется как причина диареи путешественников.[9][10]
  • EHEC/STEC производит шига-токсин и включает серотипы O157:H7, а также другие.[11][12][13] EHEC/STEC были ответственны за крупные вспышки диареи после употребления зараженных продуктов (например, шпината, ростков, салата, фруктов) и недоваренной говядины. EHEC/STEC связаны с потреблением сырых молочных продуктов.EHEC/STEC обычно содержится в говяжьем фарше, который может быть загрязнен во время обработки. Овощи загрязняются, когда посевы удобряются навозом, содержащим EHEC/STEC, а сток воды с этих культур приводит к EHEC/STEC, обнаруживаемым в системах водоснабжения. Относительно низкий уровень инокулята (102 КОЕ) приводит к заболеванию, что облегчает передачу вируса из окружающей среды человеку и от человека человеку.[14][15] Всемирная организация здравоохранения сообщает, что по состоянию на 2014 год во всем мире зарегистрировано около 2,8 миллиона случаев заражения EHEC/STEC.[16] По данным CDC, в 2019 году в США было зарегистрировано 3 127 случаев заболевания.[17] В то время как количество зарегистрированных случаев O157:H7 в США снизилось в 2019 году, количество случаев EHEC/STEC, не связанных с O157:H7, выросло на 35% по сравнению с предыдущим годом. Вероятно, это связано с более доступными анализами на основе ПЦР для идентификации организмов, которые позволяют лабораториям отличать E. coli O157:H7 от штаммов, отличных от O157:H7. Инфекции EHEC/STEC распространены во всех возрастных группах, но гемолитико-уремический синдром (ГУС), возникающий в результате инфекций EHEC/STEC, чаще всего встречается у детей в возрасте до пяти лет и взрослых старше 60 лет.
  • Диарея, вызванная EIEC, встречается редко из-за того, что требуется относительно большой инокулят, хотя недавние исследования показывают, что диарея, вызванная EIEC, может быть недодиагностирована. EIEC тесно связан с Shigella и заражается при употреблении недоваренного мяса и зараженных овощей.

Внекишечные заболевания, вызванные E. coli , возникают в результате транслокации кишечных бактерий в другие части тела или распространения из окружающей среды в больницах и учреждениях длительного ухода. E. coli является преобладающей грамотрицательной бактерией, вызывающей внекишечные заболевания у людей, и может вызывать инфекцию мочевыводящих путей, абдоминальную и тазовую инфекцию, пневмонию, бактериемию и менингит, среди прочего.

Патофизиология

Кишечные заболевания, вызванные E. coli , возникают в результате проглатывания бактерий и врожденной способности E. coli преодолевать защитные силы организма. Грамотрицательные бактерии характеризуются своей клеточной оболочкой, которая включает внутреннюю цитоплазматическую клеточную мембрану, пептидогликановую клеточную стенку и наружную мембрану.Наружная мембрана состоит из двойного липидного слоя, ассоциированных белков и липополисахарида (ЛПС), что приводит к токсической реакции при лизисе. Каждый из патогенных штаммов E. coli имеет отличительные факторы вирулентности, закодированные на плазмидах, транспозонах и бактериофагах.

  • ETEC: Колонизирующие фимбрии, экспрессируемые ETEC, позволяют бактериям прикрепляться к стенке кишечника. После соединения ETEC экспрессирует термолабильный токсин (LT) и/или термостабильный токсин (ST), которые представляют собой секреторные токсины, закодированные на плазмидах.[19] LT стимулирует аденилатциклазу, что приводит к увеличению внутриклеточного циклического аденозинмонофосфата (цАМФ) и последующей секреции хлоридов клетками кишечных крипт. Этот механизм также препятствует поглощению хлорида натрия кишечными ворсинками. Этот процесс приводит к секреции свободной воды в просвет кишечника, вызывая водянистую диарею. ST стимулирует гуанилатциклазу, что приводит к увеличению внутриклеточного циклического гуанозинмонофосфата (цГМФ) и последующей секреции хлоридов и ингибированию всасывания хлорида натрия, что вызывает водянистую диарею.
  • EPEC: Пучковидный пилюс (BFP) кодируется плазмидой (pEAF), что позволяет EPEC формировать локализованное прикрепление к энтероцитам в тонкой кишке. После связывания фактор колонизации белка наружной мембраны, интимин, способствует усилению адгезии. Интимин представляет собой фактор колонизации белка наружной мембраны, кодируемый геном eae в хромосомном островке локуса сглаживания энтероцитов (LEE). Хромосомный остров LEE вырабатывает около 20 секреторных токсинов, которые вводятся в энтероцит с помощью инъекционной сомы типа III.[20][21] Эти токсины приводят к ряду событий, которые в конечном итоге приводят к характерному стиранию микроворсинок, повышению проницаемости плотных контактов и изменениям секреции и абсорбции воды и электролитов. EspF представляет собой белок, секретируемый LEE, который не участвует в процессах прикрепления и стирания. По-видимому, он нарушает функцию кишечного барьера за счет увеличения проницаемости монослоя за счет изменения электрического сопротивления. EspF имеет несколько доменов белок-белкового взаимодействия, которые могут функционировать, взаимодействуя с эндоцитарной регуляцией.Два других секретируемых белка, EspG и EspG2, ингибируют абсорбцию хлоридов просветной мембраной за счет снижения поверхностной экспрессии Cl-/OH-обменника посредством разрушения микротрубочек.
  • EAEC: EAEC представляет собой стопку кирпичей, прикрепляющихся к эпителиальным клеткам. Плазмида вирулентности кодирует активатор транскрипции AggR, который активирует несколько факторов вирулентности, хотя научное понимание этого процесса не является полным.[22] AggR, вероятно, индуцирует фимбрии агрегации адгезии (AAF/I-III), адгезин, дисперсин поверхностных белков и энтеротоксины Pet, EAST-1, ShET1 и ShET2.Вероятно, дисперсин способствует колонизации, опосредованной ААФ.[23]
  • EHEC/STEC: EHEC/STEC вызывает кровавую диарею из-за его способности экспрессировать шига-токсин 1 (Stx1) и/или шига-токсин 2 (Stx2).[24][25] Stx1 и Stx2 тесно связаны с шига-токсином (Stx), продуцируемым штаммом Shigella dysenteriae . EHEC/STEC, которые экспрессируют Stx2, вызывают кровавую диарею и могут также экспрессировать Stx1, в то время как бактерии, не экспрессирующие Stx2, не вызывают кровавую диарею. Stxs представляют собой группу бактериальных белковых токсинов AB, состоящих из одной субъединицы A и пяти идентичных субъединиц B, способных ингибировать синтез белка благодаря своей способности нацеливаться на эукариотические рибосомы.Субъединица A отвечает за ингибирование синтеза белка, в то время как пентамер B связывает гликосфинголипид Gb3, клеточный рецептор на эндотелиальных клетках. Ингибирование синтеза белка приводит к гибели клеток энтероцитов и последующему воспалительному колиту. Геном EHEC/STEC также кодирует интимин, который является его основным адгезином, а EHEC/STEC обладает плазмидой (pO157), экспрессирующей порообразующий токсин, называемый EHEC-гемолизин.[26][27] Как только EHEC/STEC прикрепляются и вызывают локальное повреждение кишечника, токсины Stx проникают в хозяина и перемещаются к эпителиальным клеткам органов-мишеней.Клетки гломерулярного эпителия подвергаются такому же повреждению, как и энтероциты, и в результате гибели клеток открепляются от гломерулярной мембраны. Это воспалительное состояние приводит к тромбозу и активации каскада коагуляции, приводя к последующей тромбоцитопении, анемии и повреждению почек, триаде ГУС. EHEC/STEC также известен своей способностью вызывать гемолитико-уремический синдром (ГУС). ГУС характеризуется триадой микроангиопатической гемолитической анемии (МАГА), тромбоцитопении и почечной недостаточности.
  • EIEC: Как и EHEC, энтеротоксины вызывают секреторную диарею. Последующая колонизация и инвазия слизистой оболочки толстой кишки, репликация, распространение от клетки к клетке приводят к воспалительному колиту.[18]

Внекишечные инфекции, вызванные E. coli , как правило, являются результатом перемещения комменсала E. coli за пределы кишечника. Мочевыводящие пути являются наиболее частым внекишечным местом инфекции, вызываемой E. coli . ИМП являются серьезной причиной обращения за амбулаторной помощью в США и второй по частоте причиной госпитализации после пневмонии.[28][29] Инфекции мочевыводящих путей, вызванные E. coli , возникают в результате проникновения бактерий по уретре и чаще встречаются у женщин, чем у мужчин, учитывая близость уретры. Внебольничная пневмония (ВП), вызванная E. coli , распространена, но чаще встречается вентилятор-ассоциированная пневмония (ВАП).[30] Госпитализированные пациенты, особенно находящиеся на искусственной вентиляции легких, подвергаются повышенному риску аспирации желудочного содержимого. Бактериемия E. coli часто является результатом первичной инфекции E.coli инфекции в другом месте. Внебольничная бактериемия E. coli чаще всего является результатом инфекций мочевыводящих путей у пожилых людей, в то время как у госпитализированных пациентов, вероятно, развивается бактериемия в результате инфекции нижних дыхательных путей.

Сбор анамнеза и медицинский осмотр

Подробный сбор анамнеза и медицинский осмотр важны для установления диагноза инфекции E. coli . Начало, продолжительность и тяжесть симптомов, а также любые облегчающие и усугубляющие факторы, включая любые опробованные безрецептурные препараты, могут помочь отличить его от других кишечных заболеваний.Особенно важно различать водянистую и кровавую диарею и расспросить о недавних путешествиях и истории диеты, что может дать подсказки, чтобы предположить, что E. coli является этиологией заболевания. ETEC является наиболее распространенной бактериальной причиной диареи путешественников, и лечение зависит от высокой клинической подозрительности. Симптомы обычно проявляются более чем через 16 часов после приема зараженной пищи, тогда как диарея, вызванная микроорганизмами, отличными от E. coli , может начаться гораздо быстрее.Если у пациента проявляются внекишечные проявления E. coli,  , важно спросить о предшествующих инфекциях и оценить риск появления лекарственно-устойчивых микроорганизмов. Когда у пациента проявляются симптомы, характерные для цистита, также важно знать о постоянных инструментах, таких как мочеточниковые стенты или катетеры Фолея.

Физический осмотр позволяет практикующим врачам оценить тяжесть заболевания. Пациенты с жизненными показателями, свидетельствующими о системном заболевании, должны находиться под наблюдением в соответствующих условиях, например, в отделении неотложной помощи на базе больницы или в стационарном отделении, где может быть оказана комплексная помощь.Всех пациентов следует обследовать на наличие клинических признаков обезвоживания путем оценки слизистых оболочек и тургора кожи. Клиницисты должны аускультировать сердце и легкие у всех пациентов с подозрением на заболевание, вызванное E. coli. Наконец, целенаправленное обследование должно поддерживать предоставленный пациентом анамнез, который может дать дополнительные данные для руководства уходом за пациентом. Пациентам с кишечными и мочеполовыми симптомами следует провести тщательное обследование брюшной полости, в то время как у пациентов с подозрением на сепсис, вызванный E.coli  следует пройти комплексное медицинское обследование.

Оценка

Рутинная лабораторная оценка, как правило, не требуется у пациентов с диареей с хорошим внешним видом, поскольку болезнь часто проходит сама по себе. Однако они могут подтверждать клиническое подозрение и направлять лечение пациентов с тревожными признаками или симптомами, указывающими на системное заболевание. Пациенты с подозрением на инфекцию EHEC/STEC должны пройти исходный общий анализ крови (CBC) и базовую метаболическую панель (BMP).Получите посев кала у пациентов с продолжительной диареей, у пациентов с системными признаками или симптомами и у пациентов с дизентерией.[31] Патогенные E. coli неотличимы друг от друга только по внешнему виду; поэтому необходимы дальнейшие биохимические тесты.

E. coli являются неспорообразующими, жгутиковыми и факультативно анаэробными . Им присуща способность ферментировать лактозу и продуцировать индол, и до анализа на основе ПЦР E.coli были идентифицированы с помощью селективной питательной среды.[1] E. coli классически выращивают на агаре МакКонки, культуральной среде, содержащей лактозу. E. coli также продуцирует индол в процессе метаболизма, и рост бактерий на агаре МакКонки с образованием индола является диагностическим признаком E. coli . EHEC/STEC также может ферментировать сорбит. Поэтому, чтобы дополнительно отличить EHEC/STEC от других штаммов E. coli , бактерии выращивают на средах, содержащих сорбитол. Интересно, что штаммы EHEC, отличные от O157:H7, которые не ферментируют сорбит, недавно были идентифицированы с помощью ПЦР.По мере того, как анализы на основе ПЦР станут более доступными, эти штаммы будут по-прежнему выявляться чаще. У всех пациентов с воспалительной диареей, приобретенной за пределами Соединенных Штатов, должен быть посев стула на E. coli , а также Salmonella , Shigella и Campylobacter .

Хотя молекулярная диагностика не требуется при легкой форме заболевания, специфические патогены можно идентифицировать с помощью анализов на основе ПЦР. ETEC отличается идентификацией генов LT и ST.EPEC идентифицируется путем обнаружения плазмиды pEAF или кодируемого ею фактора BFP. EAEC идентифицируется посредством обнаружения регулона AggR. EHEC/STEC идентифицируют с помощью теста амплификации нуклеиновых кислот (NAAT) шига-токсина 1 (Stx1) и шига-токсина 2 (Stx2) [32]. EIEC можно обнаружить с помощью NAAT. Многие штаммы EIEC идентифицируются по наличию гена lacY, который кодирует пермеазу лактозы.

Резюме

  • E. coli
    • Грамотрицание Bacilli, непораговые, негативные, фасальные, факультетно-анаэробные

    • ферменты Лактоза (растет на Macconkey Agar)

    • Catalase Plivent

    • Оксидаза отрицательный

  • ETEC
    • Культура: агар МакКонки, продуцирующий индол

    • Молекулярная диагностика: гены LT или ST

  • EPEC
    • Культура: агар МакКонки, продуцирующий индол

    • Молекулярная диагностика: плазмида pEAF или фактор BFP

  • EAEC
    • Культура: агар МакКонки, продуцирующий индол

    • Молекулярная диагностика: AggR регулон

У пациентов с внекишечными заболеваниями посев крови, мочи или мокроты идентифицирует 9021 E.палочка . Многие грамотрицательные бациллы выработали гены устойчивости к антибиотикам, и E. coli не является исключением. Бактерии E. coli , продуцирующие бета-лактамазы расширенного спектра (БЛРС) , придают устойчивость к большинству бета-лактамазных антибиотиков (например, цефалоспоринам, монобактамам и т. д.). Напротив, штаммы E. coli  , продуцирующие карбапенемазы, обладают генами, придающими устойчивость к карбапенемам (например, имипенему, эртапенему и меропенему).

Лечение/управление

Лечение зависит от штамма, а также от болезни.Уход за больным с кишечным заболеванием, вызванным E. coli , начинается с симптоматического лечения.[31][33] Диарейное заболевание может быть чрезвычайно неприятным для пациентов. Эксперты рекомендуют регидратацию и антидиарейные препараты в качестве основы лечения легкого заболевания. Пероральная регидратация рекомендуется как терапия первой линии для всех пациентов с диарейными заболеваниями, если она хорошо переносится, и она столь же эффективна, как и внутривенная гидратация (в/в). Внутривенная гидратация рекомендуется, когда пациенты не могут переносить пероральный прием.Стрессовые симптомы лечат препаратами, препятствующими подвижности, такими как субсалицилат висмута и лоперамид.

Антибиотики не рекомендуются в качестве терапии первой линии при диарее, вызванной E. coli , у большинства пациентов из-за вредных побочных эффектов и связи с устойчивостью к антибиотикам. Для пациентов с тяжелым заболеванием (например, более шести стулов в день, лихорадкой, обезвоживанием, требующим госпитализации, диареей, продолжающейся более семи дней, или кровавой диареей) может быть целесообразным назначение антибиотиков.Рифаксимин, азитромицин и ципрофлоксацин в настоящее время рекомендуются Американским обществом инфекционистов (IDSA) и Международным обществом медицины путешествий (ISTM) для лечения диареи, вызванной E. coli . Пациентам с подозрением на EHEC/STEC антибиотики не рекомендуются, особенно детям и пожилым людям, из-за повышенного риска гемолитико-уремического синдрома.

Резюме лечения

Водянистая диарея

  • Регидратация
    • Пероральные жидкости, если они переносятся

    • Внутривенные жидкости, если пероральные жидкости не переносятся

  • Средства, препятствующие моторике
    • Лоперамид:
      • 4 мг, затем 2 мг после каждого неоформленного стула.

      • Максимальная доза 16 мг в день (по рецепту), 8 мг (безрецептурно).

      • Продолжительность: не более двух дней

      • Детям: Не рекомендуется при инфекционной диарее Кровавый понос

        • Регидратация
          • Пероральные жидкости, если они переносятся

          • Внутривенные жидкости, если пероральные жидкости не переносятся или по клиническим показаниям ЭГЭК/СТЭК

            Пациенты с диагнозом EHEC/STEC, особенно дети в возрасте до 12 лет, должны быть госпитализированы.Госпитализация снижает риск распространения среди населения и позволяет проводить агрессивную терапию и тщательный мониторинг [34]. Госпитализированные пациенты должны получать внутривенную гидратацию изотоническими жидкостями (0,9% NaCl или раствор Рингера с лактатом) [35]. Антибиотики, как упоминалось ранее, обычно не рекомендуются пациентам с подтвержденными инфекциями EHEC/STEC из-за повышенного риска ГУС [36]. В отличие от других диарейных заболеваний, препараты, препятствующие подвижности, могут повышать риск ГУС у пациентов с инфекциями EHEC/STEC, и их не следует рекомендовать.Также важно избегать других лекарств, которые могут ухудшить функцию почек, включая нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП). У пациентов с ГУС, вызванным EHEC/STEC, обычно развиваются гемолитическая анемия и тромбоцитопения, и им может потребоваться переливание крови. Эти пациенты испытывают продолжающийся гемолиз и не должны получать переливания крови на ранних стадиях болезни, если только они не являются гемодинамически нестабильными. Также следует избегать переливания тромбоцитов, за исключением случаев тяжелой тромбоцитопении или кровотечения из-за повышенного риска тромбоза, связанного с ГУС.

            Внекишечные заболевания

            Антимикробная терапия, направленная против E. coli , должна основываться на местных антибиотикограммах, демонстрирующих модели чувствительности и резистентности. Выбор между пероральными и внутривенными препаратами зависит от конкретного заболевания и должен основываться на клинической картине. Как правило, внекишечные инфекции, вызванные E. coli , чувствительны к различным антибиотикам, перечисленным ниже. E. coli может содержать гены устойчивости к антибиотикам, и антибиотикотерапия, нацеленная на эти организмы, должна быть адаптирована.

            • Антибиотики, подходящие для инфекций E. coli
            • БЛРС-продуцирующие E. coli (выбор антибиотика зависит от местной резистентности)
              • CEFEPIME

              • 1

              • Meropenem

            • Carbapenemase-Producting E. Coli
              • CEETTAZIDIME-AVIBACTAM

              • COLISTIN

              • COLISTIN

          Дифференциальный диагноз

          болезни кишечника могут быть вызваны различными организмами.Водянистая диарея чаще всего вызывается вирусами, включая норовирус и ротавирус, но также может быть вызвана бактериями, включая Staphylococcus aureus , Bacillus cereus и Vibrio cholerae , среди прочих. Для пациентов с воспалительной или кровавой диареей важно учитывать этиологию, в том числе Shigella spp. , Salmonella spp.Обсуждавшиеся ранее внекишечные инфекции могут быть вызваны различными вирусами и бактериями и зависят от конкретного заболевания.

          Прогноз

          Большинство диарейных заболеваний имеют благоприятный прогноз, и болезни, вызванные E. coli , не являются исключением. E. coli  инфекции, приводящие к водянистой диарее, обычно проходят сами по себе, но даже когда требуются антибиотики, болезнь поддается лечению, и пациенты полностью выздоравливают. Дети, у которых развивается ГУС из-за EHEC/STEC, подвергаются наибольшему риску заболеваемости и смертности.Приблизительно четыре процента детей, у которых развивается ГУС, вызванный EHEC/STEC, умрут, а еще у пяти процентов разовьются значительные долгосрочные последствия, включая терминальную стадию почечной недостаточности и инсульт.[37][38] Еще у 20-30% разовьются другие последствия; те, кто не страдает от вредных последствий, часто полностью выздоравливают в течение двух недель.

          Прогноз у пациентов с внекишечными инфекциями, вызванными E. coli , зависит от сопутствующих заболеваний. E. coli сама по себе не является показателем плохого прогноза. Тем не менее, пациенты с внекишечными инфекциями, вызванными E. coli (за исключением цистита), как правило, более болезненны на исходном уровне. Например, E. coli является частой причиной спонтанного бактериального перитонита (СБП) у пациентов с асцитом, и даже при лечении СБП связан с риском смертности до четырех процентов [42].

          Осложнения

          Пациенты, у которых развивается диарея, подвержены повышенному риску обезвоживания, но это часто можно предотвратить путем адекватной гидратации и раннего симптоматического вмешательства.Долгосрочные осложнения включают хроническую диарею и синдром раздраженного кишечника, но они возникают у небольшого числа пациентов. Пациенты с диарейной болезнью EHEC/STEC подвержены риску развития гемолитико-уремического синдрома, который чаще встречается у детей в возрасте до пяти лет и взрослых старше 60 лет.

          Риск развития ГУС зависит от ряда факторов, включая Stx экспрессии генов, а при инфекциях, вызванных EHEC/STEC, экспрессирующим Stx2, риск ГУС может достигать 24%.Дети, у которых развивается ГУС, индуцированный EHEC/STEC, подвергаются наибольшему риску отдаленных последствий. Как упоминалось ранее, примерно у пяти процентов разовьется терминальная стадия почечной недостаточности или инсульта, а еще у 20–30 процентов разовьются осложнения, включая гипертонию, протеинурию и субклиническое снижение скорости клубочковой фильтрации (СКФ). Осложнения, связанные с внекишечными инфекциями E. coli , зависят от конкретного заболевания и не рассматриваются в данном обзоре.

          Сдерживание и обучение пациентов

          Болезни, вызванные E.coli можно предотвратить путем регулярного мытья рук, мытья фруктов и овощей и тщательной тепловой обработки мяса. При поездках в районы с неадекватными санитарными нормами, например, во многие развивающиеся регионы, болезни можно избежать, употребляя очищенную воду и тщательно готовя пищу или ополаскивая сырые фрукты и овощи в очищенной воде. Когда инфицирования нельзя избежать или пациенты подвержены высокому риску осложнений диарейных заболеваний (например, с ослабленным иммунитетом), профилактическое назначение антибиотиков может значительно снизить заболеваемость.ISTM рекомендует путешественникам с риском заражения диарейными заболеваниями, которым требуется профилактика антибиотиками, принимать рифаксимин или субсалицилат висмута для химиопрофилактики.[33]

          • Рифаксимин: 200 мг 1–3 раза в день на время путешествия; не более двух недель (первая линия)

          • Висмута-субсалицилат: 524 мг каждые 30–60 минут при необходимости до 8 доз в течение 24 часов (вторая линия)

          специфические, но включают в себя такие вмешательства, как сокращение использования постоянных медицинских устройств для предотвращения катетер-ассоциированных инфекций мочевыводящих путей.Разработка протоколов интенсивной терапии для снижения риска аспирации, включая подъем изголовья пациента на 30 градусов, приводит к снижению частоты вентилятор-ассоциированной пневмонии.[43] Химиопрофилактика сводит к минимуму риск СБП в группах высокого риска.[44]

          Улучшение результатов медицинского персонала

          Диарея, вызванная E. coli , обычно проходит сама по себе. Тем не менее, межпрофессиональная команда, состоящая из главных клиницистов, специалистов по инфекционным заболеваниям, фармацевта и лабораторной команды, может быстро определить этиологию заболевания и направить эффективную терапию пациентов, госпитализированных с тяжелым заболеванием.Медсестры являются неотъемлемыми членами команды, чьи частые оценки могут быстро выявить изменение клинического состояния. Медсестры также могут улучшить общение между пациентами и медицинским персоналом, что приводит к лучшему пониманию, повышению удовлетворенности и лучшему соблюдению режима амбулаторного лечения.[45]

          Клиницисты, прошедшие подготовку в области медицины путешествий, могут определить кандидатов на химиопрофилактику диареи путешественников и помочь начать соответствующую терапию.[46] Туристические клиники легко доступны во многих городских районах и укомплектованы врачами и медсестрами, которые могут обсудить и назначить химиопрофилактику на основе самых последних рекомендаций.Эти врачи также могут уделить время пациентам, чтобы обсудить, как избежать заражения во время путешествия.

          Ссылки

          1.
          Натаро Дж.П., Капер Дж.Б. Диарейная кишечная палочка. Clin Microbiol Rev. 1998 Jan; 11(1):142-201. [Бесплатная статья PMC: PMC121379] [PubMed: 9457432]
          2.
          Mylotte JM, Tayara A, Goodnough S. Эпидемиология инфекции кровотока у жителей домов престарелых: оценка в большой когорте из нескольких домов. Клин Инфекция Дис.2002 г., 15 декабря; 35 (12): 1484-90. [PubMed: 12471567]
          3.
          МакКью Д.Д. Грамотрицательная бациллярная бактериемия у пожилых: заболеваемость, экология, этиология и смертность. J Am Geriatr Soc. 1987 март; 35 (3): 213-8. [PubMed: 3819260]
          4.
          Джайн С., Селф В.Х., Вундеринк Р.Г., Фахран С., Балк Р., Брэмли А.М., Рид С., Гриджалва К.Г., Андерсон Э.Дж., Кортни Д.М., Чаппелл Д.Д., Ци С., Харт Э.М., Кэрролл Ф., Трабу С., Доннелли Х.К., Уильямс Д.Дж., Чжу Ю., Арнольд С.Р., Ампофо К., Уотерер Г.В., Левин М., Линдстром С., Винчелл Д.М., Кац Д.М., Эрдман Д., Шнайдер Э., Хикс Л.А., МакКаллерс Д.А., Павия А.Т. , Эдвардс К.М., Финелли Л., Исследовательская группа CDC EPIC. Внебольничная пневмония, требующая госпитализации среди взрослых в США. N Engl J Med. 2015 30 июля; 373 (5): 415-27. [Бесплатная статья PMC: PMC4728150] [PubMed: 26172429]
          5.
          Слигл В., Тейлор Г., Бриндли П.Г. Пять лет нозокомиальной грамотрицательной бактериемии в отделении интенсивной терапии общего профиля: эпидемиология, модели чувствительности к противомикробным препаратам и исходы. Int J Infect Dis. 2006 июль; 10 (4): 320-5. [PubMed: 16460982]
          6.
          Kotloff KL, Nataro JP, Blackwelder WC, Nasrin D, Farag TH, Panchalingam S, Wu Y, Sow SO, Sur D, Breiman RF, Faruque AS, Zaidi AK, Saha D, Алонсо П.Л., Тамбура Б., Саного Д., Онвучеква У., Манна Б., Рамамурти Т., Канунго С., Очиенг Д.Б., Оморе Р., Оундо Д.О., Хоссейн А., Дас С.К., Ахмед С., Куреши С., Квадри Ф., Адегбола Р.А., Антонио М. , Хоссейн М.Дж., Акинсола А., Мандомандо И., Нхампосса Т., Акасио С., Бисвас К., О’Рейли К.Э., Минц Э.Д., Беркли Л.И., Мухсен К., Зоммерфельт Х., Робинс-Браун Р.М., Левин М.М.Бремя и этиология диарейных заболеваний у младенцев и детей младшего возраста в развивающихся странах (Глобальное многоцентровое исследование кишечных инфекций, GEMS): проспективное исследование случай-контроль. Ланцет. 20 июля 2013 г.;382(9888):209-22. [PubMed: 23680352]
          7.
          Очоа Т.Дж., Контрерас, Калифорния. Энтеропатогенная кишечная палочка у детей. Curr Opin Infect Dis. 2011 окт; 24 (5): 478-83. [Бесплатная статья PMC: PMC3277943] [PubMed: 21857511]
          8.
          Regua AH, Bravo VL, Leal MC, Lobo Leite ME.Эпидемиологическое обследование энтеропатогенных кишечных палочек, выделенных от детей, больных диареей. J Trop Педиатр. 1990 авг; 36 (4): 176-9. [PubMed: 2213982]
          9.
          Huang DB, Nataro JP, DuPont HL, Kamat PP, Mhatre AD, Okhuysen PC, Chiang T. Энтероагрегативная кишечная палочка является причиной острого диарейного заболевания: метаанализ. Клин Инфекция Дис. 2006 01 сентября; 43 (5): 556-63. [PubMed: 16886146]
          10.
          de la Cabada Bauche J, Dupont HL. Новые разработки в области диареи путешественников.Гастроэнтерол Гепатол (NY). 2011 Февраль;7(2):88-95. [Статья без PMC: PMC3061023] [PubMed: 21475415]
          11.
          Karch H, Bielazewska M. Сорбит-ферментирующие шига-токсин-продуцирующие штаммы Escherichia coli O157:H(-): эпидемиология, фенотипические и молекулярные характеристики, микробиологические диагноз. Дж. Клин Микробиол. 2001 г., июнь; 39 (6): 2043–2049. [Бесплатная статья PMC: PMC88086] [PubMed: 11376032]
          12.
          Tarr PI. Escherichia coli O157:H7: клинические, диагностические и эпидемиологические аспекты инфекции человека.Клин Инфекция Дис. 1995 янв; 20(1):1-8; викторина 9-10. [PubMed: 7727633]
          13.
          Мид PS, Гриффин PM. Кишечная палочка O157:H7. Ланцет. 1998 10 октября; 352 (9135): 1207-12. [PubMed: 9777854]
          14.
          Boyce TG, Swerdlow DL, Griffin PM. Escherichia coli O157:H7 и гемолитико-уремический синдром. N Engl J Med. 1995 г., 10 августа; 333(6):364-8. [PubMed: 7609755]
          15.
          Раффаэлли Р.М., Паладини М., Хэнсон Х., Корнштейн Л., Агасан А., Славинский С., Вайс Д., Феннелли Г.Дж., Флинн Д.Т.Вспышка Escherichia coli O157:H7 и гемолитико-уремический синдром, связанная с оказанием помощи детям. Pediatr Infect Dis J. 26 октября 2007 г. (10): 951-3. [PubMed: 17
            3]
          16.
          Majowicz SE, Scallan E, Jones-Bitton A, Sargeant JM, Stapleton J, Angulo FJ, Yeung DH, Kirk MD. Глобальная заболеваемость инфекциями и смертельными исходами, вызываемыми шига-токсином Escherichia coli: систематический обзор и обобщение знаний. Патог пищевого происхождения Dis. 2014 июнь; 11 (6): 447-55. [Бесплатная статья PMC: PMC4607253] [PubMed: 24750096]
          17.
          Tack DM, Ray L, Griffin PM, Cieslak PR, Dunn J, Rissman T, Jervis R, Lathrop S, Muse A, Duwell M, Smith K, Tobin-D’Angelo M, Vugia DJ, Zablotsky Kufel J, Wolpert БиДжей, Такс Р., Пейн Д.С. Предварительные данные о заболеваемости и тенденциях инфекций, вызываемых патогенами, обычно передающимися через продукты питания — Сеть активного эпиднадзора за болезнями пищевого происхождения, 10 объектов в США, 2016–2019 гг. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 01 мая 2020 г.; 69 (17): 509-514. [Бесплатная статья PMC: PMC7206985] [PubMed: 32352955]
          18.
          Kaper JB, Nataro JP, Mobley HL.Патогенная кишечная палочка. Nat Rev Microbiol. 2004 г., февраль; 2(2):123-40. [PubMed: 15040260]
          19.
          Левин М.М., Каплан Э.С., Уотерман Д., Кэш Р.А., Хорник Р.Б., Снайдер М.Дж. Диарея, вызванная кишечной палочкой, продуцирующей только термостабильный энтеротоксин. Заразить иммун. 1977 г., июль; 17 (1): 78–82. [Статья бесплатно PMC: PMC421084] [PubMed: 328397]
          20.
          Pinaud L, Sansonetti PJ, Phalipon A. Нацеливание на клетки-хозяева эффекторами T3SS энтеропатогенных бактерий. Тенденции микробиол. 2018 апр; 26 (4): 266-283.[PubMed: 29477730]
          21.
          Гайтан М.О., Мартинес-Сантос В.И., Сото Э., Гонсалес-Педрахо Б. Система секреции третьего типа при прикреплении и уничтожении патогенов. Front Cell Infect Microbiol. 2016;6:129. [Бесплатная статья PMC: PMC5073101] [PubMed: 27818950]
          22.
          Nataro JP. Патогенез энтероагрегационной кишечной палочки. Курр Опин Гастроэнтерол. 2005 янв; 21(1):4-8. [PubMed: 15687877]
          23.
          Морин Н., Сантьяго А.Е., Эрнст Р.К., Гийо С.Дж., Натаро Дж.П.Характеристика регулона AggR в энтероагрегативной кишечной палочке. Заразить иммун. 2013 Январь; 81(1):122-32. [Бесплатная статья PMC: PMC3536136] [PubMed: 230]
          24.
          Melton-Celsa AR. Классификация, структура и функция шигатоксина (Stx). Микробиологический спектр. 2014 авг;2(4):EHEC-0024-2013. [Бесплатная статья PMC: PMC4270005] [PubMed: 25530917]
          25.
          Perna NT, Plunkett G, Burland V, Mau B, Glasner JD, Rose DJ, Mayhew GF, Evans PS, Gregor J, Kirkpatrick HA, Pósfai G , Хакетт Дж., Клинк С., Бутин А., Шао И., Миллер Л., Гротбек Э.Дж., Дэвис Н.В., Лим А., Дималанта Э.Т., Потамузис К.Д., Аподака Дж., Анантараман Т.С., Лин Дж., Йен Г., Шварц Д.К., Уэлч Р.А., Блаттнер фр.Последовательность генома энтерогеморрагической кишечной палочки O157:H7. Природа. 2001 25 января; 409 (6819): 529-33. [PubMed: 11206551]
          26.
          Stevens MP, Frankel GM. Локус стирания энтероцитов и ассоциированные факторы вирулентности энтерогеморрагической кишечной палочки. Микробиологический спектр. 2014 авг;2(4):EHEC-0007-2013. [PubMed: 26104209]
          27.
          Беляшевская М., Олдик Т., Баувенс А., Карч Х. Гемолизин энтерогеморрагической кишечной палочки: структура, транспорт, биологическая активность и предполагаемая роль в вирулентности.Int J Med Microbiol. 2014 июль; 304 (5-6): 521-9. [PubMed: 24933303]
          28.
          Тахар С.С., Моран Г.Дж. Диагностика и лечение инфекции мочевыводящих путей в отделении неотложной помощи и амбулаторно. Заразить Dis Clin North Am. 2014 март; 28(1):33-48. [PubMed: 24484573]
          29.
          Се В.К., Се М.Л., Чан Дж.Х., Чиен А., Се М.С. Посещения отделений неотложной помощи и бремя болезней, связанных с чувствительными состояниями амбулаторного ухода у пожилых людей. Научный представитель 07 марта 2019 г.; 9 (1): 3811.[Бесплатная статья PMC: PMC6405841] [PubMed: 30846843]
          30.
          Sievert DM, Ricks P, Edwards JR, Schneider A, Patel J, Srinivasan A, Kallen A, Limbago B, Fridkin S., Национальная сеть безопасности здравоохранения (NHSN) Команда и участвующие объекты NHSN. Устойчивые к противомикробным препаратам патогены, связанные с инфекциями, связанными со здравоохранением: сводка данных, представленных в Национальную сеть безопасности здравоохранения в Центрах по контролю и профилактике заболеваний, 2009–2010 гг. Infect Control Hosp Epidemiol.2013 Январь; 34(1):1-14. [PubMed: 23221186]
          31.
          Shane AL, Mody RK, Crump JA, Tarr PI, Steiner TS, Kotloff K, Langley JM, Wanke C, Warren CA, Cheng AC, Cantey J, Pickering LK. Руководство по клинической практике Американского общества инфекционистов по диагностике и лечению инфекционной диареи, 2017 г. Клин Инфекция Дис. 2017 29 ноября; 65 (12): e45-e80. [Бесплатная статья PMC: PMC5850553] [PubMed: 292]
          32.
          Anderson NW, Tarr PI. Мультиплексное тестирование амплификации нуклеиновых кислот для диагностики кишечных инфекций: проблемы, возможности и интерпретация результатов.Гастроэнтерол Клин Норт Ам. 2018 декабрь; 47 (4): 793-812. [PubMed: 30337033]
          33.
          Riddle MS, Connor BA, Beeching NJ, DuPont HL, Hamer DH, Kozarsky P, Libman M, Steffen R, Taylor D, Tribble DR, Vila J, Zanger P, Ericsson CD. Рекомендации по профилактике и лечению диареи путешественников: отчет группы экспертов с оценкой. J Travel Med. 2017 01 апреля; 24 (дополнение 1): S57-S74. [Бесплатная статья PMC: PMC5731448] [PubMed: 28521004]
          34.
          Werber D, Mason BW, Evans MR, Salmon RL.Предотвращение передачи инфекции Escherichia coli O157, продуцирующей шига-токсин, в домашних условиях: ключевым моментом может быть быстрое разлучение братьев и сестер. Клин Инфекция Дис. 2008 г., 15 апреля; 46(8):1189-96. [PubMed: 18444854]
          35.
          Grisaru S, Xie J, Samuel S, Hartling L, Tarr PI, Schnadower D, Freedman SB., Детская группа по кишечным инфекциям провинции Альберта. Связь между статусом гидратации, внутривенным введением жидкости и исходами у пациентов, инфицированных шигатоксин-продуцирующей кишечной палочкой: систематический обзор и метаанализ.JAMA Педиатр. 2017 01 января; 171 (1): 68-76. [PubMed: 27893870]
          36.
          Фридман С.Б., Се Дж., Нойфельд М.С., Гамильтон В.Л., Хартлинг Л., Тарр П.И., Детская группа по кишечным инфекциям провинции Альберта (АППЕТИТ). Неттель-Агирре А., Чак А., Ли Б., Джонсон Д., Карри Г., Талбот Дж., Цзян Дж., Дикинсон Дж., Келлнер Дж., Макдональд Дж., Свенсон Л., Чуи Л., Луи М., Лавуа М., Элторки М., Вандеркуи О., Телье Р., Али С., Дрюс С., Грэм Т., Панг С.Л. Шига-токсин-продуцирующая инфекция Escherichia coli, антибиотики и риск развития гемолитико-уремического синдрома: метаанализ.Клин Инфекция Дис. 2016 15 мая; 62 (10): 1251-1258. [Бесплатная статья PMC: PMC4845788] [PubMed: 262]
          37.
          Mody RK, Gu W, Griffin PM, Jones TF, Rounds J, Shiferaw B, Tobin-D’Angelo M, Smith G, Spina N, Hurd С., Латроп С., Палмер А., Бут Э., Луна-Гирке Р.Е., Хекстра Р.М. Постдиарейный гемолитико-уремический синдром у детей в США: клинический спектр и предикторы внутрибольничной смерти. J Педиатр. 2015 г., апрель; 166(4):1022-9. [PubMed: 25661408]
          38.
          Alconcher LF, Coccia PA, Suarez ADC, Monteverde ML, Perez Y Gutiérrez MG, Carlopio PM, Missoni ML, Balestracci A, Principi I, Ramirez FB, Estrella P, Micelli S, Leroy Д.С., Кихада Н.Э., Семинара С., Джордано М.И., Идальго Солис С.Б., Саурит М., Каминитти А., Ариас А., Ривас М., Риссо П., Лиерн М.Гипонатриемия: новый предиктор смертности у пациентов с гемолитико-уремическим синдромом, продуцирующим шига-токсин Escherichia coli. Педиатр Нефрол. 2018 Окт;33(10):1791-1798. [PubMed: 29961127]
          39.
          Spinale JM, Ruebner RL, Copelovitch L, Kaplan BS. Отдаленные исходы гемолитико-уремического синдрома с шига-токсином. Педиатр Нефрол. 2013 ноябрь;28(11):2097-105. [PubMed: 23288350]
          40.
          Лоос С., Олберт В., Хоппе Б., Аленстиль-Грунов Т., Кранц Б., Валь С., Стауд Х., Хумберг А., Бенц К., Краузе М., Поль М., Либау М.С., Шильд Р., Лемке Дж., Берингер О., Мюллер Д., Хартель С., Виггер М., Вестер У., Конрад М., Хаффнер Д., Пейп Л., О Дж., Кемпер М.Дж.Промежуточное наблюдение за педиатрическими пациентами с гемолитико-уремическим синдромом во время вспышки 2011 г., вызванной E. coli O104:h5. Клин Инфекция Дис. 2017 15 июня; 64 (12): 1637-1643. [PubMed: 28329394]
          41.
          Garg AX, Suri RS, Barrowman N, Rehman F, Matsell D, Rosas-Arellano MP, Salvadori M, Haynes RB, Clark WF. Долгосрочный почечный прогноз гемолитико-уремического синдрома, связанного с диареей: систематический обзор, метаанализ и метарегрессия. ДЖАМА. 2003 г., 10 сентября; 290(10):1360-70. [PubMed: 12966129]
          42.
          Rimola A, Salmeron JM, Clemente G, Rodrigo L, Obrador A, Miranda ML, Guarner C, Planas R, Solá R, Vargas V. Две разные дозы цефотаксима при лечении спонтанного бактериального перитонита при циррозе: результаты проспективное, рандомизированное, многоцентровое исследование. Гепатология. 1995 март; 21 (3): 674-9. [PubMed: 7875666]
          43.
          Klompas M, Branson R, Eichenwald EC, Greene LR, Howell MD, Lee G, Magill SS, Maragakis LL, Priebe GP, Speck K, Yokoe DS, Berenholtz SM., Society for Эпидемиология здравоохранения Америки (SHEA).Стратегии профилактики вентилятор-ассоциированной пневмонии в больницах неотложной помощи: обновление 2014 г. Infect Control Hosp Epidemiol. 2014 авг; 35 (8): 915-36. [PubMed: 25026607]
          44.
          Cohen MJ, Sahar T, Benenson S, Elinav E, Brezis M, Soares-Weiser K. Антибиотикопрофилактика спонтанного бактериального перитонита у пациентов с циррозом печени с асцитом, без желудочно-кишечного кровотечения. Cochrane Database Syst Rev. 2009 Apr 15;(2):CD004791. [PubMed: 19370611]
          45.
          Vermeir P, Vandijck D, Degroote S, Peleman R, Verhaeghe R, Mortier E, Hallaert G, Van Daele S, Buylaert W, Vogelaers D.Коммуникация в здравоохранении: описательный обзор литературы и практические рекомендации. Int J Clin Pract. 2015 ноябрь;69(11):1257-67. [Бесплатная статья PMC: PMC4758389] [PubMed: 26147310]
          46.
          Hill DR, Ericsson CD, Pearson RD, Keystone JS, Freedman DO, Kozarsky PE, DuPont HL, Bia FJ, Fischer PR, Ryan ET., Infectious Общество болезней Америки. Практика медицины путешествий: рекомендации Американского общества инфекционистов. Клин Инфекция Дис. 2006 15 декабря; 43 (12): 1499-539.[PubMed: 17109284]

          Границы | Escherichia coli как многогранная патогенная и универсальная бактерия

          Введение

          Escherichia coli (или E. coli ) представляет собой грамотрицательную универсальную бактерию, легко обнаруживаемую и поддающуюся естественным и случайным генетическим изменениям. Существует обширная коллекция секвенированных геномов E. coli , которые демонстрируют разные размеры и геномное разнообразие среди комменсалов и патогенов, что указывает на большой ассортимент внутри одних и тех же видов бактерий.Они состоят из непатогенных бактерий, которые могут действовать как комменсалы и принадлежат к нормальной микробиоте кишечника человека и многих животных. Существуют также патогенные варианты, разделенные на диареегенные и внекишечные возбудители, с разными патотипами и различными природными гибридными штаммами (табл. 1 и 2). Эти варианты могут быть факультативными или облигатными патогенами. Факультативные бактерии являются частью кишечного тракта и могут действовать как условно-патогенные микроорганизмы вне своей естественной среды обитания, вызывая различные типы внекишечных инфекций.С другой стороны, кишечные облигатные патогенные варианты вызывают инфекции в различных состояниях, от умеренной диареи до более угрожающих случаев, с летальным исходом (Kaper et al., 2004; Köhler and Dobrindt, 2011).

          Таблица 1 Классический E. coli Основные признаки патотипов: внекишечный (ExPEC) и диареегенный (DEC).

          Таблица 2 Описание основных характеристик гибридного патогена (HyPEC).

          Исследования пангенома E. coli указывают на огромную способность к эволюции путем приобретения генов и генетической модификации.Кроме того, эти геномы имеют мозаичную структуру, состоящую из основного генома, кодирующего основные клеточные функции, и дополнительного генома с гибкими штаммоспецифичными последовательностями. Таким образом, E. coli является хорошо зарекомендовавшей себя моделью для изучения взаимозависимости архитектуры генома и образа жизни бактерий (Touchon et al., 2009; Dobrindt et al., 2010).

          На основе факторов вирулентности в геномах E. coli и фенотипических признаков человеческие патотипы диареегенных E.coli (DEC) дифференцируются от непатогенной E. coli и внекишечной патогенной E. coli (ExPEC). ExPEC классифицируются как уропатогенная E. coli (UPEC), вызывающая сепсис E. coli (SEPEC) и неонатальная менингит-ассоциированная E. coli (NMEC) (Kaper et al., 2004). Недавняя патогеномика и фенотипическая классификация повторно рассмотрели группу DEC как девять различных патотипов, предложенных на основании их дифференциальных признаков и основных генов вирулентности, определяющих каждую подгруппу, таких как шига-токсин-продуцирующий штамм E.coli (STEC), энтерогеморрагическая E. coli (EHEC), энтеропатогенная E. coli (EPEC), энтеротоксигенная E. coli (ETEC), энтероинвазивная E. coli (EIEC), энтероагрегатная E. coli (EAEC), диффузно-адгезивной E. coli (DAEC), адгезивно-инвазивной E. coli (AIEC) и отщепляющей клетки E. coli (CDEC) (Kaper et al., 2004; Pawłowska and Sobieszczańska, 2017) (табл. 1).

          Здесь мы кратко описываем разнообразие этих классических и новых новых E.coli и их генетическая пластичность в многогранном организме. Мобильные генетические элементы ответственны за появление новых гибридных штаммов с отчетливым набором признаков вирулентности и устойчивости к противомикробным препаратам, что вызывает настоятельную необходимость пересмотреть формы лечения этих инфекций.

          Типы

          E. coli : много ароматов в пределах одного вида бактерий

          E. coli является одним из наиболее генетически универсальных микроорганизмов и способен колонизировать и сохраняться в нескольких нишах как в окружающей среде, так и в организме хозяина .Комменсальные штаммы E. coli колонизируют желудочно-кишечный тракт человека через несколько часов после рождения, что приводит к симбиотическим отношениям между микробиотой и ее хозяином (Ducarmon et al., 2019). Однако механизмы, с помощью которых E. coli обеспечивают этот эффективный симбиоз, недостаточно известны. Это может быть связано с его высокой способностью использовать питательные вещества в толстой кишке (Fabich et al., 2008; Ducarmon et al., 2019). Несколько исследований показали, что конкуренция за питательные вещества между микробиотой и патогенами ограничивает колонизацию патогенов, что приводит к жесткой конкуренции между этими микроорганизмами (Lustri et al., 2017).

          Иногда патогенную E. coli невозможно отличить от комменсальной E. coli только на основании специфических факторов вирулентности, как это было описано ранее для некоторых штаммов ExPEC (Köhler and Dobrindt, 2011). Однако этот сценарий меняется из-за сложности и доступности методологий молекулярного типирования. Новые вычислительные подходы приносят бесчисленное количество важной информации о взаимоотношениях между хозяином и патогеном, резервуаре, клинических диагнозах и новых путях передачи ExPEC (Johnson and Russo, 2018).Часто гены вирулентности расположены в трансмиссивных генетических элементах, таких как геномные островки, бактериофаги, инсерционные последовательности (IS), интегроны, плазмиды и транспозоны; следовательно, ими можно легко обмениваться между разными бактериями (Hacker et al., 2003; Dobrindt et al., 2010). Они также несут множественные гены устойчивости к антибиотикам, которые подверглись сильному селективному давлению вследствие широкого применения антибиотиков (Brzuszkiewicz et al., 2009).

          Общие генетические изменения у E.coli геномы обеспечивают высокое разнообразие за счет приобретения и потери генов в результате событий генетической модификации. Существует много штаммов ExPEC, которые обычно бессимптомно колонизируют кишечник в составе кишечной микробиоты. Тем не менее, подавляющее большинство инфекций, таких как инфекции мочевыводящих путей, сепсис и менингит, ответственны за подавляющее большинство инфекций, таких как инфекции мочевыводящих путей, сепсис и менингит (Kaper et al., 2004). В штаммах ExPEC имеется большое разнообразие факторов вирулентности, таких как адгезины (фимбриальные и нефимбриальные), сидерофоры, токсины, инвазины, способность выживать в сыворотке и другие.Более того, многие из этих факторов вирулентности могут сочетаться в пределах одного и того же штамма и действовать синергетически. Несмотря на дополнительные факторы, септические штаммы всегда обладают как минимум системой адгезии, системой поглощения железа и генами выживания в сыворотке (Biran and Ron, 2018; Johnson and Russo, 2018) (таблица 1).

          Генетическая эволюция в патогенезе E. coli использует механизмы горизонтального переноса внутри одного и того же вида и между сходными видами. Следовательно, IS, транспозоны и интегроны могут способствовать новым перестройкам в геноме, таким как дублирование и супрессия генов, а также захват новых генов.Этот транзит генетического материала может привести к большей гибкости в отношении различных функций, таких как переход патогенных бактерий между людьми и животными, устойчивость к противомикробным препаратам, появление новых патогенов из-за приобретения генов вирулентности, повышенная патогенность среди других функций (Frost et al. и др., 2005; Бригулла и Вакернагель, 2010; Добриндт и др., 2010; Джексон и др., 2011; Шеппард и др., 2018). Все эти условия могут способствовать вирулентности этих бактерий, равно как и значение бактериофагов в патогенезе.Горизонтальный перенос между разными штаммами способствует появлению новых патогенных штаммов с расхождениями в репертуаре бактериофагов, напрямую влияющими на их вирулентность (Manning et al., 2008; Ogura et al., 2009; Dobrindt et al., 2010; Jackson et al., 2011).

          Совместная эволюция бактериальных геномов с плазмидами, помимо потенциального генетического и фенотипического усиления, может повлиять на клеточный метаболизм, чтобы обеспечить поддержание и стабильность плазмиды (Jackson et al., 2011). Многие гены вирулентности ExPEC закодированы в плазмидах, часто принадлежащих к семейству ColV, которые кодируют колицин, сывороточные факторы выживания и системы поглощения железа (Biran and Ron, 2018).Точно так же кишечные патогены несут различные типы плазмид, связанных с вирулентностью, в основном принадлежащих к группе несовместимости IncF, которая имеет функции переноса (Carattoli, 2009). Существуют плазмиды вирулентности, необходимые для некоторых патотипов E. coli , таких как pINV и pAA, соответственно, в EIEC и EAEC, в соответствии с особенностями каждой группы (Kaper et al., 2004).

          Хотя всех патотипов ExPEC и DEC недостаточно для полной классификации всех патогенных E.coli , поскольку эти бактерии настолько изменчивы, что позволяет постоянное появление различных гибридных штаммов внутри этого динамичного вида бактерий. Носительство генов вирулентности, необходимых для патогенеза каждого патотипа, и способность адаптироваться к различным условиям позволяют появиться гибридным патогенным E. coli (HyPEC).

          Генетическая пластичность и эмерджентность

          E. coli Возбудитель: HyPEC

          E. coli обладает удивительной способностью очень хорошо изменяться, воспроизводиться и распространяться.Эти функции позволили появиться новому HyPEC. Приобретенные гены вирулентности и новые функции появляются в результате мутаций, рекомбинаций и других генетических изменений. Все эти генетические различия увеличили частоту новых гибридов и устойчивости к противомикробным препаратам среди DEC и ExPEC (Dobrindt et al., 2003; Bielazewska et al., 2007; Khan et al., 2018).

          Недавно штамм HyPEC привлек широкое внимание после вспышки кровавой диареи пищевого происхождения и геморрагического уремического синдрома (ГУС) в Германии.Эта вспышка E. coli O1O4:h5 была связана с потреблением сырых ростков пажитника как гибридного штамма EAEC с признаками STEC, такими как присутствие токсина шига. Этот HyPEC был быстро секвенирован и раскрыл его сложную природу, но даже при быстром реагировании и идентификации этого было недостаточно, чтобы избежать 3842 госпитализаций со многими смертельными исходами в Европе и Северной Африке (Bielaszewska et al., 2011; Rasko et al., 2011). . Возникающие процессы ответственны за возникновение HyPEC.Здесь комбинированные признаки энтероагрегации у редкого серотипа были ответственны за высокую степень прикрепления к клеткам и образование биопленок (Navarro-Garcia, 2014; Ribeiro et al., 2019). Более того, этот штамм приобрел stx2 гена лямбдоидного фага, интегрированного в геном, таким образом, он может выделять шига-токсин. Эти особенности увеличили частоту возникновения ГУС во время вспышки на этом HyPEC по сравнению с STEC (Muniesa et al., 2012).

          Многие примеры различных генетических гибридов описаны в E.coli , такие как серотип STEC/ExPEC O80:h3, которые вызывают ГУС и бактериемию из-за присутствия генов stx2 и eae из STEC и pS88-подобной плазмиды, описанной при менингите, уросепсисе и птичьих патогенных штаммах ExPEC ( Peigne et al., 2009; Мариани-Куркджян и др., 2014). Штамм STEC/UPEC O2:H6 серотипа, STEC с генами вирулентности как α-hlyA , cnf1 и clb из UPEC, которые способны вызывать диарею и инфекции мочевыводящих путей (Bielaszewska et al., 2014). Штамм EPEC/ETEC приобрел остров LEE и кодирует токсин LT (Dutta et al., 2015). Широко известный штамм E. coli ST131 с множественной лекарственной устойчивостью является примером высоковирулентного ExPEC, связанного с инфекциями мочевыводящих путей и кровотока. Он также приобрел энтероагрегативный диареогенный фенотип из-за присутствия плазмиды pAA (Boll et al., 2018). Многие другие HyPEC описаны как клинические случаи, но не полностью охарактеризованы. Здесь мы кратко рассмотрели некоторые из генов, приобретенных этими штаммами, их прямое влияние на вирулентность и их гибридную природу (таблица 2).Сравнимые с этими HyPEC, придуманные термины гибрид- и гетеропатогенный E. coli были недавно описаны как новая комбинация факторов вирулентности среди классических групп E. coli . Вместе они показывают различия между типичными и атипичными подгруппами внутри патотипов и гибридов EAEC и EPEC, таких как гибриды EPEC/STEC, ExPEC/EPEC и ExPEC/EAEC (Santos et al., 2020). Подобно нашему подходу здесь, это исследование показывает, насколько эта тема важна в этой области.

          Высокая распространенность классической патогенной E.coli и появление HyPEC происходят через сходные генетические механизмы , которые также позволяют бактериям сопротивляться присутствию различных противомикробных препаратов. Бактерии, устойчивые к различным классам антибиотиков, связаны со сложной комбинацией врожденных и приобретенных генов устойчивости, которые могут действовать синергически (Cag et al., 2016; Khan et al., 2018). Вместе это объединяет полирезистентные бактерии, как тревожный фактор, зарегистрированный во всем мире для нескольких видов бактерий. ВОЗ отдала приоритет исследованиям бактерий УПП, в том числе Enterobacteriaceae, на основании последних отчетов об эпиднадзоре (WHO, 2018).

          Появляющиеся гибриды и альтернативные методы лечения

          Сложная комбинация бактерий с множественной лекарственной устойчивостью и появляющихся гибридных бактерий с присущими или приобретенными бактериальными факторами вирулентности, распространяемыми элементами генетической мобильности, интенсивное и ненадлежащее использование антибиотиков одновременно способствовало возникновению резистентности к различным антибиотики (Khan et al., 2018). Это особая проблема для этих гибридных штаммов, поскольку эти HyPEC приобрели черты вирулентности и приобрели устойчивость к антибиотикам, что в совокупности повышает важность альтернативных методов лечения.Эти варианты имеют решающее значение для сокращения использования антибиотиков и последующего повышения устойчивости к противомикробным препаратам. Новые методы лечения срочно необходимы для замены профилактики и лечения антибиотиками пробиотиками, пребиотиками, ферментными соединениями, вакцинами, моноклональными антителами, фаговой терапией, противовирулентными соединениями и другими возможностями (Gadde et al., 2017).

          Недавно в качестве альтернативы антибиотикотерапии использовались различные стратегии вакцинации против патогенной инфекции E. coli (Rojas-Lopez et al., 2018), включая вакцины с аттенуированными токсинами (McKenzie et al., 2007; Bitzan et al., 2009), аттенуированными бактериальными клетками (Calderon Toledo et al., 2011), отдельными компонентами факторов вирулентности, такими как шига-токсин (Liu et al. al., 2009), EspA или интимин (Oliveira et al., 2012), малые пептиды (Zhang et al., 2011), ДНК (García-Angulo et al., 2014) или полисахариды (Ahmed et al., 2006; van den Dobbelsteen, 2016), а также подробно описаны в литературе. Коммерческие вакцины предназначались для защиты домашнего скота, такого как домашняя птица, свиньи и крупный рогатый скот, соответственно от APEC, таких как Poulvac® E.coli , инфекции ETEC и EHEC (Sadeyen et al., 2015; Nesta and Pizza, 2018). Вакцины с современным подходом и технологией по-прежнему являются многообещающей стратегией защиты от возникающих инфекций HyPEC у людей и домашнего скота.

          Недавние исследования вновь рассмотрели фаговую терапию как биологическую альтернативу, в которой используются только литические фаги, неспособные к лизогенизации (Carter et al., 2012). Исследования продемонстрировали способность фагов снижать образование биопленок при УПЭК (Chibeu et al., 2012), увеличилась выживаемость мышей при пневмонии, вызванной E. coli (Dufour et al., 2015). Кроме того, литические бактериофаги использовались для заражения и уничтожения бактерий, несущих фагозависимую конъюгативную плазмиду, чтобы избежать появления полирезистентных бактерий (Ojala et al., 2013; Tagliaferri et al., 2019). Фаговый коктейль EcoShield™ уже поступил в продажу (Intralytix), и, как сообщается, он значительно снижает загрязнение E. coli O157:H7 на поверхностях и продуктах питания (Abuladze et al., 2008; Картер и др., 2012). Кроме того, появилось совместное использование фагов с антибиотиками: фаги SPR02 и DAF6 в сочетании с энрофлоксацином показали многообещающие результаты, спасая цыплят, зараженных птичьей патогенной инфекцией E. coli (Tagliaferri et al., 2019).

          Новый подход с использованием соединений , направленных против вирулентности, обезвреживает способность патогенов вызывать заболевание, подавляя их факторы вирулентности, способствуя иммунной защите хозяина во время уничтожения бактерий.Эти соединения не вызывают устойчивости бактерий, как антибиотики, потому что они обезоруживают патоген, вместо того, чтобы непосредственно нацеливаться на его рост. Следовательно, поскольку они направлены на конкретные факторы патогенеза, они потенциально снижают селекцию резистентности и ограничивают побочное повреждение микробиоты. Некоторые ингибиторы вирулентности эффективны против многих патогенов, такие молекулы, как LED209, HC102A, HC103A, артемизинин и этоксзоламид, ингибируют различные двухкомпонентные системы, такие как QseBC в E.coli и других энтеропатогенов (Sperandio et al., 2003; Rasko et al., 2008; Yang et al., 2014; Xue et al., 2015; Kim et al., 2020), бициклические 2-пиридоны, биарилманнозид, Нитазоксанид и FN075, избегая начальной бактериальной адгезии; и такие соединения, как токстазины A и B, Ebselen, 7086, 7812, 7832, BPT15 и BBH7, блокирующие токсины и системы секреции (Payne, 2008; Johnson and Abramovitch, 2017).

          Заключение

          Силы, определяющие эволюцию E. coli , включают обширный репертуар, влияющий на генетическую гибкость и чрезмерную дозволенность приобретать и передавать ДНК посредством горизонтального переноса генов.Эти особенности гарантируют распространение антибиотикорезистентности, а также факторов вирулентности, наследуемых среди различных патотипов E. coli . Точная идентификация и оценка помогают исследователям лучше понять модификацию этой бактерии, диагностику, общественное здравоохранение и лечение. Штаммы E. coli с множественными и различными факторами, вероятно, очень распространены, но о них не сообщается, поскольку эти штаммы E. coli разработали множество стратегий для сохранения в различных условиях и успешного заражения хозяина.Эти стратегии приводят к огромному разнообразию микроорганизмов, от авирулентных до чрезвычайно вирулентных штаммов, которые могут вызывать кишечные или внекишечные заболевания. Штаммы E. coli обладают большим потенциалом распространения и способностью передавать наследственные элементы. В настоящее время эти штаммы HyPEC представляют собой очень серьезную угрозу, которая требует дополнительных исследований и разработки новых методов лечения.

          Взносы авторов

          ВБ: написание и организация.КМ: пишу. CM: написание и наставничество. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

          Финансирование

          При финансовой поддержке FAPESP (гранты 2014/06779-2, 2018/22412-2, 2018/22042-0 и 2019/03049-7), CNPq (307418/2017-0) и «Programa de Apoio ao Desenvolvimento Científico da Faculdade de Ciências Farmaceuticas da UNESP-PADC. Это исследование было частично профинансировано Coordenação de Aperfeiçoamento de Pessoal de Nível Superior — Brasil (CAPES) — Финансовый кодекс 001.

          Конфликт интересов

          Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

          Ссылки

          Абуладзе Т., Ли М., Менетрез М.Ю., Дин Т., Сенекал А., Сулаквелидзе А. (2008). Бактериофаги уменьшают экспериментальное загрязнение твердых поверхностей, помидоров, шпината, брокколи и говяжьего фарша с помощью Escherichia coli O157:H7. Заяв.Окружающая среда. микробиол. 74, 6230–62 8. doi: 10.1128/AEM.01465-08.21

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Ahmed A., Li J., Shiloach Y., Robbins JB, Szu S.C. (2006). Безопасность и иммуногенность конъюгированной полисахаридной вакцины Escherichia coli О157 О у детей 2-5 лет. Дж. Заражение. Дис. 193, 515–521. doi: 10.1086/499821

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Аслани М.М., Алихани М.Ю., Завари А., Юсефи Р., Замани А.Р. (2011). Характеристика энтероагрегантных Escherichia coli (EAEC) клинических изолятов и характеристик их устойчивости к антибиотикам. Междунар. Дж. Заразить. Дис. ИЖИД выкл. Опубл. Стажер Соц Инфек. Дис. 15 (2), е136–е139. doi: 10.1016/j.ijid.2010.10.002

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Барриос-Вилья Э., Кортес-Кортес Г., Лосано-Зараин П., Аренас-Эрнандес М., Мартинес де ла Пенья С. Ф., Мартинес-Лагуна Ю., и другие. (2018). Адгезивные/инвазивные штаммы Escherichia coli (AIEC), выделенные от бессимптомных людей: новые виротипы E. coli ST131 O25:h5/h40-Rx. Энн. клин. микрофон Антим. 17 (1), 42. doi: 10.1186/s12941-018-0295-4

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Baylis C.L., Penn C.W., Thielman N.M., Guerrant R.L., Jenkins C., Gillespie SH (2006). «Escherichia coli и Shigella spp.», в Принципах и практике клинической бактериологии , 2-е изд. ред.Gillespie SH, Hawkey PM (Англия, Великобритания: John Wiley and Sons Ltd), 347–365. doi: 10.1002/9780470017968.ch38

          CrossRef Full Text | Google Scholar

          Белашевская М., Добриндт Ю., Гертнер Дж., Галлиц И., Хакер Дж., Карч Дж. и др. (2007). Аспекты пластичности генома у патогенной Escherichia coli . Междунар. Дж. Мед. микробиол. 297 (7-8), 625–639. doi: 10.1016/j.ijmm.2007.03.001

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Белашевская М., Меллманн А., Чжан В., Кёк Р., Фрут А., Баувенс А. и др. (2011). Характеристика штамма Escherichia coli , связанного со вспышкой гемолитико-уремического синдрома в Германии: микробиологическое исследование. Ланцет Заражение. Дис. 11 (9), 671–676. doi: 10.1016/S1473-3099(11)70165-7

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Беляшевская М., Шиллер Р., Ламмерс Л., Баувенс А., Фрут А., Миддендорф Б. и др. (2014). Гетеропатогенная вирулентность и филогения выявляют поэтапные патогенные метаморфозы у Escherichia coli O2:H6. EMBO Мол. Мед. 6, 347–357. doi: 10.1002/emmm.201303133

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Битцан М., Пул Р., Мехран М., Сикард Э., Брокус С., Тюнинг-Роберсон С. и др. (2009). Безопасность и фармакокинетика химерных моноклональных антител против шига-токсина 1 и против шига-токсина 2 у здоровых добровольцев. Антимикроб. Агенты Чемотер. 53, 3081–3087. doi: 10.1128/AAC.01661-08

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Болл Э.J., Overballe-Petersen S., Hasman H., Roer L., Ng K., Scheutz F., et al. (2018). Появление энтероагрегативной Escherichia coli в линии ST131 как причины внекишечных инфекций. mBio 11 (3), e00353–e00420. doi: 10.1128/mBio.00353-20

          CrossRef Full Text | Google Scholar

          Бригулла М., Вакернагель В. (2010). Молекулярные аспекты переноса генов и приобретения чужеродной ДНК у прокариот с точки зрения безопасности. Заяв. микробиол.Биотехнолог. 86 (4), 1027–1041. doi: 10.1007/s00253-010-2489-3

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Бжушкевич Э., Готтшалк Г., Рон Э., Хакер Дж., Добриндт У. (2009). Адаптация патогенной E. coli к различным нишам: ключом является гибкость генома. Геном Дин. 6, 110–125. doi: 10.1159/000235766

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Кальдерон Толедо К., Арвидссон И., Карпман Д.(2011). Перекрестно-реактивная защита от энтерогеморрагической инфекции Escherichia coli энтеропатогенной E. coli на мышиной модели. Заразить. Иммун. 79, 2224–2233. doi: 10.1128/IAI.01024-10

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Караттоли А. (2009). Семейства плазмид резистентности у Enterobacteriaceae. Ант. Агенты Чемотер. 53 (6), 2227–2238. doi: 10.1128/AAC.01707-08

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Картер С.Д., Паркс А., Абуладзе Т., Ли М., Вулстон Дж., Магноне Дж. и др. (2012). Коктейль из бактериофагов значительно снижает заражение салата и говядины Escherichia coli O157: H7, но не защищает от повторного заражения. Бактериофаг 2 (3), 178–185. doi: 10.4161/bact.22825

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Чахалес П., Хоффман П. С., Танасси Д. Г. (2016). Нитазоксанид ингибирует биогенез пилуса, препятствуя сворачиванию белка Usher во внешней мембране. Антимикроб. Агенты Чемотер. 60, 2028–2038 гг. doi: 10.1128/AAC.02221-15

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Chattaway M. A., Day M., Mtwale J., White E., Rogers J., Day M. и др. (2017). Клональность, вирулентность и устойчивость к противомикробным препаратам энтероагрегантной Escherichia coli из Мирзапура, Бангладеш. J. Med. микробиол. 66 (10), 1429–1435. doi: 10.1099/jmm.0.000594

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Чибеу А., Lingohr E.J., Masson L., Manges A., Harel J., Ackermann H.-W., et al. (2012). Бактериофаги со способностью разлагать уропатогенные биопленки Escherichia coli . Вирусы 4, 471–487. doi: 10.3390/v4040471

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Curtis M.M., Russell R., Moreira C.G., Adebesin A.M., Wang C., Williams N.S., et al. (2014). Ингибиторы QseC как противовирусный подход к грамотрицательным патогенам. MBio 5 (6), e02165.doi: 10.1128/mBio.02165-14

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Day M., Doumith M., Jenkins C., Dallman T.J., Hopkins K.L., Elson R., et al. (2017). Устойчивость к противомикробным препаратам у шига-токсин-продуцирующей бактерии Escherichia coli серогрупп O157 и O26, выделенной из случаев диареи у людей в Англии. J. Антимикроб. Чемотер. 72 (1), 145–152. doi: 10.1093/jac/dkw371

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Добриндт У., Агерер Ф., Михаэлис К., Янка А., Бухризер К., Самуэльсон М. и др. (2003). Анализ пластичности генома у патогенных и комменсальных изолятов Escherichia coli с использованием ДНК-чипов. J. Бактериол. 185 (6), 1831–1840 гг. doi: 10.1128/jb.185.6.1831-1840.2003

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Добриндт У., Чоудари М. Г., Крамбхольц Г., Хакер Дж. (2010). Динамика генома и ее влияние на эволюцию Escherichia coli . Мед. микробиол. Иммунол. 199 (3), 145–154. doi: 10.1007/s00430-010-0161-2

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Дюкармон К. Р., Цвиттинк Р. Д., Хорнунг Б. В. Х., ван Шайк В., Янг В. Б., Куйпер Э. Дж. (2019). Микробиота кишечника и колонизационная устойчивость к бактериальным кишечным инфекциям. Микробиолог. Мол. биол. Ред. 83 (3), e00007–e00019. doi: 10.1128/MMBR.00007-19

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Дюфур Н., Дебарбье Л., Фромантен М., Рикар Дж. Д. (2015). Лечение высоковирулентной внекишечной патогенной пневмонии Escherichia coli бактериофагами. Крит. Уход Мед. 43 (6), е190–е198. doi: 10.1097/CCM.0000000000000968

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Датта С., Пажани Г. П., Натаро Дж. П., Рамамурти Т. (2015). Гетерогенная вирулентность в диареегенной Escherichia coli : свидетельство экспрессии ЕРЕС термолабильного токсина ETEC. Междунар. Дж. Мед. микробиол. 305, 47–54. doi: 10.1016/j.ijmm.2014.10.006

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Эльбедиви М., Ли Ю., Паудьял Н., Пан Х., Ли С., Се С. и др. (2019). Глобальное бремя устойчивых к колистину бактерий: мобилизованное исследование генов устойчивости к колистину (1980–2018 гг.). Микроорганизмы 7 (10), E461. doi: 10.3390/microorganisms7100461

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Эллиотт С.Дж., Шринивас С., Альберт М.Дж., Алам К., Робинс-Браун Р.М., Гинзбург С.Т. и др. (1998). Характеристика роли гемолизина и других токсинов в энтеропатии, вызванной альфа-гемолитической Escherichia coli , связанной с диареей человека. Заразить. Иммун. 66, 2040–2051. doi: 10.1128/IAI.66.5.2040-2051.1998

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Фабич А. Дж., Джонс С. А., Чоудхури Ф. З., Черносек А., Андерсон А., Смолли Д. и др.(2008). Сравнение углеродного питания патогенных и комменсальных штаммов Escherichia coli в кишечнике мышей. Заразить. Иммун. 76, 1143–1152. doi: 10.1128/IAI.01386-07

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Фабрега В. Л. А., Феррейра А. Дж. П., Патрисио Ф. Р. С., Бринкли К., Скалецкий И. К. А. (2002). Отщепление клеток Escherichia coli (CDEC) от детей с диареей: идентификация белка с токсигенной активностью. FEMS микробиол. лат. 217 (2), 191–197. doi: 10.1111/j.1574-6968.2002.tb11474.x

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Фернандес М. Р., Маккаллок Дж. А., Вианелло М. А., Моура К., Перес-Чапарро П. Дж., Эспозито Ф. и др. (2016). Первый отчет о глобально распространенной плазмиде IncX4, несущей ген mcr-1, в устойчивом к колистину штамме Escherichia coli последовательности типа 101, полученном из инфекции человека в Бразилии. Антимик. Агенты Чемотер. 60 (10), 6415–6417. doi: 10.1128/AAC.01325-16

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Фрост Л.С., Лепла Р., Саммерс А.О., Туссен А. (2005). Мобильные генетические элементы: агенты эволюции с открытым исходным кодом. Нац. Преподобный Микробиолог. 3 (9), 722–732. doi: 10.1038/nrmicro1235

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Gadde U., Kim WH, Oh ST, Lillehoj HS (2017). Альтернативы антибиотикам для максимального увеличения показателей роста и эффективности кормления домашней птицы: обзор. Аним. Здоровье Рез. 18 (1), 26–45. doi: 10.1017/S1466252316000207

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Гарсия-Ангуло В. А., Калита А., Калита М., Лосано Л., Торрес А. Г. (2014). Сравнительный геномный и иммуноинформатический подход для идентификации вакцин-кандидатов против энтерогеморрагической Escherichia coli O157:H7. Заразить. Иммун. 82, 2016–2026 гг. doi: 10.1128/IAI.01437-13

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Гармендиа Дж., Франкель Г., Крепин В. Ф. (2005). Энтеропатогенные и энтерогеморрагические инфекции Escherichia coli : транслокация, транслокация, транслокация. Заразить. Иммун. 73 (5), 2573–2585. doi: 10.1128/IAI.73.5.2573-2585.2005

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Gioia-Di Chiacchio R. M., Cunha M. P. V., de Sá L. R. M., Davies Y. M., Pereira C. B. P., Martins F. H., et al. (2018). Новый гибрид типичной энтеропатогенной Escherichia coli и шига-токсин-продуцирующей E.coli (tEPEC/STEC), полученный от домашних птиц. Фронт. микробиол. 9:2975:2975. doi: 10.3389/fmicb.2018.02975

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Гомес Т. А., Элиас В. П., Скалецкий И. К., Гут Б. Э., Родригес Дж. Ф., Пьяцца Р. М. (2016). Диарейные Escherichia coli . Браз. Дж. Микробиол. 47 Приложение 1, 3–30. doi: 10.1016/j.bjm.2016.10.015

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Гинцбург С.Т., Чанг Б.Дж., Эллиотт С.Дж., Берк В., Грейси М. (1993). Диффузный и энтероагрегативный характер прикрепления кишечной палочки Escherichia coli , выделенной от детей-аборигенов из региона Кимберли в Западной Австралии. Дж. Заражение. Дис. 167, 755–758. doi: 10.1093/infdis/167.3.755

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Хаджифрангискоу М., Костакиоти М., Чен С. Л., Хендерсон Дж. П., Грин С. Э., Халтгрен С. Дж. (2011). Центральная метаболическая цепь, контролируемая QseC в патогенной Escherichia coli . Мол. микробиол. 80 (6), 1516–1529. doi: 10.1111/j.1365-2958.2011.07660.x

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Хан З., Пинкнер Дж. С., Форд Б., Чорелл Э., Кроули Дж. М., Кусумано С. К. и др. (2012). Проведение исследований по оптимизации антагонистов FimH: открытие сильнодействующих и перорально биодоступных орто-замещенных бифенилманнозидов. J. Med. хим. 55, 3945–3959. doi: 10.1021/jm300165m

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Хейзен Т.H., Michalski J., Luo Q., Shetty A.C., Daugherty S.C., Fleckenstein J.M., et al. (2017). Сравнительная геномика и транскриптомика изолятов Escherichia coli , несущих факторы вирулентности как энтеропатогенных, так и энтеротоксигенных E. coli . Науч. Rep. 7, 3513. doi: 10.1038/s41598-017-03489-z

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Ингл Д. Дж., Левин М. М., Котлофф К. Л., Холт К. Э., Робинс-Браун Р. М. (2018). Динамика устойчивости к противомикробным препаратам кишечной кишечной палочки у детей в условиях сообщества в Южной Азии и странах Африки к югу от Сахары. Нац. микробиол. 3 (9), 1063–1073. doi: 10.1038/s41564-018-0217-4

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Джексон Р. В., Винатцер Б., Арнольд Д. Л., Дорус С., Мурильо Дж. (2011). Влияние дополнительного генома на эволюцию бактериальных патогенов. Моб. Жене. Элементы 1 (1), 55–65. doi: 10.4161/mge.1.1.16432

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Джарвис С., Хан З., Калас В., Кляйн Р., Пинкнер Дж.С., Форд Б. и др. (2016). Противовирулентные изохинолоновые маннозиды: оптимизация биарилового агликона для сродства связывания лектина FimH и эффективности при лечении хронической ИМП. ХимМедХим 11 (4), 367–373. doi: 10.1002/cmdc.201600006

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Джерси А. Э., Ю Дж., Талл Б. Д., Капер Дж. Б. (1990). Генетический локус энтеропатогенной Escherichia coli , необходимый для образования прикрепляющихся и стирающихся поражений на клетках тканевой культуры. Проц. Натл. акад. науч. США 87 (20), 7839–7843. doi: 10.1073/pnas.87.20.7839

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Джонсон Дж. Р., Руссо Т. А. (2018). Молекулярная эпидемиология внекишечной патогенной Escherichia coli . ЭкоСал. Плюс 8 (1), 4–22. doi: 10.1128/ecosalplus.ESP-0004-2017

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Хан А., Миллер В. Р., Ариас К. А. (2018). Механизмы устойчивости к противомикробным препаратам внутрибольничных возбудителей. Эксперт Преподобный Анти. Заразить. тер. 16 (4), 269–287. doi: 10.1080/14787210.2018.1456919

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Ким К. С., Гациос А., Куэста С., Лам Ю. К., Вэй З., Чен Х. и др. (2020). Характеристика структуры и биосинтеза аутоиндуктора-3 в E. coli . АКЦ Цент. науч. 6 (2), 197–206. doi: 10.1021/acscentsci.9b01076

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Кнуттон С., Болдуин Т., Уильямс П. Х., Макниш А. С. (1989). Накопление актина в местах бактериальной адгезии к клеткам тканевой культуры: основа нового диагностического теста на энтеропатогенные и энтерогеморрагические Escherichia coli . Заразить. Иммун. 57 (4), 1290–1298. doi: 10.1128/IAI.57.4.1290-1298.1989

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Корхонен Т. К., Валтонен М. В., Парккинен Дж., Вяйсянен-Рен В., Финне Дж., Орсков Ф. и др. (1985). Серотипы, продукция гемолизина и распознавание рецепторов штаммов Escherichia coli , связанных с неонатальным сепсисом и менингитом. Заразить. Иммун. 48 (2), 486–491. doi: 10.1128/IAI.48.2.486-491.1985

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Линдстедт Б. А., Финтон М. Д., Порчеллато Д., Брэндал Л. Т. (2018). Высокая частота гибридных штаммов Escherichia coli с комбинированными факторами вирулентности кишечного патогена Escherichia coli (IPEC) и внекишечного патогена Escherichia coli (ExPEC), выделенных из образцов фекалий человека. BMC Заражение.Дис. 18, 544. doi: 10.1186/s12879-018-3449-2

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Liu J., Sun Y., Feng S., Zhu L., Guo X., Qi C. (2009). К аттенуированной энтерогеморрагической вакцине Escherichia coli O157:H7, характеризующейся делетированным геном ler и содержащей апатогенные шига-токсины. Вакцина 27, 5929–5935. doi: 10.1016/j.vaccine.2009.07.097

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Лог С.M., Doetkott C., Mangiamele P., Wannemuehler Y.M., Johnson T.J., Tivendale K.A., et al. (2012). Генотипические и фенотипические признаки, которые отличают ассоциированную с неонатальным менингитом Escherichia coli от фекальных изолятов E. coli здоровых людей-хозяев. Заяв. Окружающая среда. микробиол. 78 (16), 5824–5830. doi: 10.1128/AEM.07869-11

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Люстри Б.К., Сперандио В., Морейра К.Г. (2017). Бактериальный чат: кишечные метаболиты и сигналы во взаимодействиях хозяин-микробиота-патоген. Инфек. Иммун. 85 (12), e00476. doi: 10.1128/IAI.00476-17

          CrossRef Full Text | Google Scholar

          Малтби Р., Литам-Дженсен М. П., Гибсон Т., Коэн П. С., Конвей Т. (2013). Пищевая основа устойчивости к колонизации человеческими комменсалами Escherichia coli штаммов HS и Nissle 1917 против E. coli O157:H7 в кишечнике мыши. PloS One 8, e53957. doi: 10.1371/journal.pone.0053957

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Мэннинг С.Д., Мотивала А.С., Спрингман А.С., Ци В., Лачер Д.В., Уэллетт Л.М. и соавт. (2008). Различия в вирулентности среди ветвей Escherichia col i O157:H7 связаны со вспышками болезней. Проц. Натл. акад. науч. США 105 (12), 4868–4873. doi: 10.1073/pnas.0710834105

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Мариани-Куркджян П., Леметр К., Биде П., Перес Д., Боггини Л., Квон Т. и др. (2014). Гемолитико-уремический синдром с бактериемией, вызванный новым гибридом Escherichia coli патотипа. Новые микробы Новое заражение. 2, 127–131. doi: 10.1002/nmi2.49

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Маркес Л. Р., Абэ С. М., Грин П. М., Гомес Т. А. Т. (1995). Связь между продукцией альфа-гемолизина и активностью отделения клеток HeLa в фекальных изолятах Escherichia coli . Дж. Клин. микробиол. 33, 2707–2709. doi: 10.1128/JCM.33.10.2707-2709.1995

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Маккензи Р., Bourgeois A.L., Frech S.A., Flyer D.C., Bloom A., Kazempour K., et al. (2007). Чрескожная иммунизация термолабильным токсином (LT) энтеротоксигенной Escherichia coli (ETEC): защитная эффективность в двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании заражения. Вакцина 25, 3684–3691. doi: 10.1016/j.vaccine.2007.01.043

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Медина А. М., Ривера Ф. П., Понс М. Дж., Риверос М., Гомес К., Бернал М., и другие. (2015). Сравнительный анализ устойчивости к противомикробным препаратам энтеротоксигенных изолятов Escherichia coli из двух педиатрических когортных исследований в Лиме, ​​Перу. Пер. R. Soc Trop. Мед. Гиг. 109 (8), 493–502. doi: 10.1093/trstmh/trv054

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Меллис Дж. Л., Эллиотт С. Дж., Сперандио В., Донненберг М. С., Капер Дж. Б. (1999). Регулон энтеропатогенной Escherichia coli : идентификация регуляторного каскада и нового активатора транскрипции, регулятора, кодируемого локусом сглаживания энтероцитов (LEE) (Ler). Мол. микробиол. 33 (2), 296–306. doi: 10.1046/j.1365-2958.1999.01473.x

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Мобли Х., Донненберг М., Хаган Э. (2009). Уропатогенный Escherichia coli , EcoSal Plus 2009. EcoSal Plus 3 (2), 1–27. doi: 10.1128/ecosalplus.8.6.1.3

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Муниса М., Хаммерл Дж. А., Хертвиг ​​С., Аппель Б., Брюссов Х. (2012). Шига-токсин-продуцирующий штамм Escherichia coli O104: h5: новая задача для микробиологии. Заяв. Окружающая среда. микробиол. 78 (12), 4065–4073. doi: 10.1128/AEM.00217-12

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Нагарджуна Д., Миттал Г., Дханда Р. С., Гаинд Р., Ядав М. (2018). Тревожные уровни устойчивости к противомикробным препаратам среди пациентов с сепсисом, поступивших в отделение интенсивной терапии в больнице третичного уровня в Индии — ретроспективное исследование случай-контроль. Антимикроб. Сопротивляться. Заразить. Control 7, 150. doi: 10.1186/s13756-018-0444-8

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Нэш Дж.Х., Вильегас А., Кропински А.М., Агилар-Валенсуэла Р., Конци П., Маскареньяс М. и соавт. (2010). Последовательность генома адгезивно-инвазивной Escherichia coli и сравнительный геномный анализ с другими патотипами E. coli . BMC Genomics 11, 667. doi: 10.1186/1471-2164-11-667

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Наварро-Гарсия Ф. (2014). Escherichia coli O104:h5 Патогенез: энтероагрегативная E.coli /Shiga Toxin-Production E. coli Взрывной коктейль высокой вирулентности. Микробиолог. Спектр. 2 (6), 2–15. doi: 10.1128/microbiolspec.EHEC-0008-2013

          Полный текст CrossRef | Google Scholar

          Неста Б., Пицца М. (2018). «Вакцины против Escherichia coli». In Escherichia coli, универсальный патоген (Cham: Springer), 213–242. doi: 10.1007/82_2018_111

          CrossRef Полный текст | Google Scholar

          Нюхольм О., Халкилахти Дж., Виклунд Г., Океке У., Паулин Л., Аувинен П. и др. (2015). Сравнительная геномика и характеристика гибридных шигатоксигенных и энтеротоксигенных штаммов Escherichia coli (STEC/ETEC). PloS One 10, e0135936. doi: 10.1371/journal.pone.0135936

          PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

          Огура Ю., Оока Т., Игучи А., Тох Х., Асадулгани М., Осима К. и др. (2009). Сравнительная геномика раскрывает механизм параллельной эволюции O157 и не-O157 энтерогеморрагических Escherichia coli . Проц. Натл. акад. науч. США 106 (42), 17939–17944. doi: 10.1073/pnas.0

            5106

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Ойала В., Лайталайнен Дж., Джаласвуори М. (2013). Боритесь с эволюцией эволюцией: зависимые от плазмид фаги с широким кругом хозяев предотвращают распространение устойчивости к антибиотикам. Эволюция. заявл. 6, 925–932. doi: 10.1111/eva.12076

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Океке И.N., Steinrück H., Kanack K.J., Elliott S.J., Sundström L., Kaper J.B., et al. (2002). Устойчивые к антибиотикам штаммы Escherichia coli , отделяющие клетки от нигерийских детей. Дж. Клин. микроб. 40 (1), 301–305. doi: 10.1128/jcm.40.1.301-305.2002

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Оливейра А. Ф., Кардосо С. А., Алмейда Ф. Б., де Оливейра Л. Л., Питондо-Сильва А., Соарес С. Г. и др. (2012). Пероральная иммунизация аттенуированной вакциной против Salmonella , экспрессирующей гамма-интимин Escherichia coli O157:H7, запускает как системный, так и гуморальный иммунитет у мышей. Микробиолог. Иммунол. 56, 513–522. doi: 10.1111/j.1348-0421.2012.00477.x

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Павловская Б., Собещаньская Б. М. (2017). Эпителиальный барьер кишечника: мишень для патогенной Escherichia coli . Доп. клин. Эксп. Мед. 26 (9), 1437–1445. doi: 10.17219/acem/64883

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Пенье К., Биде П., Махджуб-Мессаи Ф., Плейнверт К., Барб В., Медиг С. и др. (2009). Плазмида Escherichia coli штамма S88 (O45:K1:H7), вызывающая менингит новорожденных, тесно связана с птичьими патогенными плазмидами E. coli и связана с высоким уровнем бактериемии в модели менингита новорожденных крыс. Заразить. Иммунный 77 (6), 2272–2284. doi: 10.1128/IAI.01333-08

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Петти Н. К., Бен Закур Н. Л., Стэнтон-Кук М., Скиппингтон Э., Тоцика М., Forde B.M., et al. (2014). Глобальное распространение клона кишечной палочки с множественной лекарственной устойчивостью. Проц. Нац. акад. науч. США 111 (15), 5694–5699. doi: 10.1073/pnas.1322678111

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Пинкнер Дж. С., Ремаут Х., Бюленс Ф., Миллер Э., Аберг В., Пембертон Н. и др. (2006). Рационально разработанные небольшие соединения ингибируют биогенез пилуса у уропатогенных бактерий. Проц. Натл. акад. науч. США 103, 17897–17902. дои: 10.1073/pnas.0606795103

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Ракитина Д. В., Манолов А. И., Каныгина А. В., Гарушянц С. К., Байкова Ю. П., Алексеев Д. Г. и др. (2017). Анализ генома E. coli , выделенного от пациентов с болезнью Крона. BMC Genomics 18 (1), 544. doi: 10.1186/s12864-017-3917-x

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Раско Д. А., Морейра К. Г., де Ли Р., Рединг Н. К., Ричи Дж.М., Уолдор М.К. и др. (2008). Ориентация на передачу сигналов и вирулентность QseC для разработки антибиотиков. Наука 321 (5892), 1078–1080. doi: 10.1126/science.1160354

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Раско Д. А., Вебстер Д. Р., Сал Дж. В., Башир А., Бойзен Н., Шойц Ф. и др. (2011). Происхождение штамма E. coli , вызвавшего вспышку гемолитико-уремического синдрома в Германии. Н англ. Дж. Мед. 365 (8), 709–717. дои: 10.1056/NEJMoa1106920

            Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Регуа-Мангиа А. Х., Гомеш Т. А., Виейра М. А., Ирино К., Тейшейра Л. М. (2009). Молекулярное типирование и вирулентность энтероагрегативных штаммов Escherichia coli , выделенных от детей с диареей и без нее в городе Рио-де-Жанейро, Бразилия. J. Med. микробиол. 58, 414–422. doi: 10.1099/jmm.0.006502-0

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Рибейро Т.Р. М., Люстри Б. К., Элиас В. П., Морейра К. Г. (2019). Сигнал QseC при вспышке O104:h5 Штамм Escherichia coli объединяет несколько факторов во время инфекции. J. Бактериол. 8 августа г., e00203–e00219, 201 (17). doi: 10.1128/JB.00203-19

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Родригес-Мартинес Х. М., Мачука Х., Кано М. Э., Кальво Х., Мартинес-Мартинес Л., Паскуаль А. (2016). Плазмид-опосредованная резистентность к хинолонам: два десятилетия спустя. Устойчивость к наркотикам.Обновление 29, 13–29. doi: 10.1016/j.drup.2016.09.001

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Рохас-Лопес М., Монтерио Р., Пицца М., Дево М., Розини Р. (2018). Кишечный патоген Escherichia coli : идеи для разработки вакцины. Фронт. микробиол. 9, 440. doi: 10.3389/fmicb.2018.00440

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Рукс М. Г., Вейга П., Ривз А. З., Лавуа С., Ясуда К., Асано Ю. и др.(2017). Ингибирование QseC как противовирусный подход к колит-ассоциированным бактериям. Проц. Натл. акад. науч. США 114 (1), 142–147. doi: 10.1073/pnas.1612836114

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Sadeyen J.-R., Wu Z., Davies H., van Diemen P.M., Milicic A., La Ragione R.M., et al. (2015). Иммунные ответы, связанные с гомологичной защитой, обеспечиваемой коммерческими вакцинами для контроля птичьего патогена Escherichia coli у индеек. Вет. Рез. 461), 5. doi: 10.1186/s13567-014-0132-5

            CrossRef Full Text | Google Scholar

            Сантос А.К.М., Сантос Ф.Ф., Сильва Р.М., Гомес Т.А.Т. (2020). Разнообразие гибридных и гетеропатогенных штаммов Escherichia coli и их потенциальное значение при более тяжелых заболеваниях. Фронт. Клетка. Заразить. микробиол. 10, 339. doi: 10.3389/fcimb.2020.00339

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Сервин А.Л. (2014). Патогенез человека, диффузно прикрепляющегося к Escherichia coli , экспрессирующего адгезины Afa/Dr (Afa/Dr DAEC): текущие идеи и будущие задачи. клин. микрофон 27 (4), 823–869. doi: 10.1128/CMR.00036-14

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Шамир Э. Р., Вартан М., Браун С. П., Натаро Дж. П., Геррант Р. Л., Хоффман П. С. (2010). Нитазоксанид ингибирует образование биопленки и гемагглютинацию энтероагрегативными штаммами Escherichia coli , блокируя сборку фимбрий AafA. Антимикроб. Агенты Чемотер. 54, 1526–1533. doi: 10.1128/AAC.01279-09

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Сперандио В., Торрес А. Г., Джарвис Б., Натаро Дж. П., Капер Дж. Б. (2003). Общение бактерии с хозяином: язык гормонов. ПНАС 22100 (15), 8951–8956. doi: 10.1073/pnas.1537100100

            CrossRef Full Text | Google Scholar

            Тальяферри Т. Л., Матиас Дж., Ханс-Петер Х. (2019). Борьба с патогенными бактериями на два фронта: фаги и антибиотики как комбинированная стратегия. Фронт. Цел. Заразить. микроб. 9, 22. doi: 10.3389/fcimb.2019.00022

            CrossRef Full Text | Google Scholar

            Тобе Т., Хаяси Т., Хан К.Г., Школьник Г.К., Оцубо Э., Сасакава К. (1999). Полная последовательность ДНК и структурный анализ энтеропатогенной плазмиды фактора адгезии Escherichia coli . Заразить. Иммун. 67 (10), 5455–5462. doi: 10.1128/IAI.67.10.5455-5462.1999

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Touchon M., Hoede C., Tenaillon O., Barbe V., Baeriswyl S., Bidet P., et al. (2009). Организованная динамика генома у видов Escherichia coli приводит к очень разнообразным адаптационным путям. PloS Genet. 5 (1), е1000344. doi: 10.1371/journal.pgen.1000344

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            ван ден Доббельстин Г., Фэй К. С., Серройен Дж., ван ден Ниувенхоф И. М., Браун М., Хеуптле М. А. и др. (2016). Иммуногенность и безопасность четырехвалентного Е.coli О-антигенная биоконъюгированная вакцина на животных моделях. Вакцина 34, 4152e60. doi: 10.1016/j.vaccine.2016.06.067

            CrossRef Полный текст | Google Scholar

            Всемирная организация здравоохранения. (2018). Отчет глобальной системы наблюдения за устойчивостью к противомикробным препаратам (GLASS). Ранняя реализация 2016-2017 , ISBN: ISBN: 978 92 4 151344-9.

            Google Scholar

            Xue X.Y., Mao X.G., Li Z., Chen Z., Zhou Y., Hou Z. и др. (2015). Мощный и селективный противомикробный конъюгат поли(амидоаминового) дендримера с LED209, нацеленный на рецептор QseC для ингибирования генов вирулентности грамотрицательных бактерий. Наномедицина 11 (2), 329–339. doi: 10.1016/j.nano.2014.09.016

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Ян К., Ань Н. Д., Боссье П., Дефойрдт Т. (2014). Норадреналин и дофамин увеличивают подвижность, образование биопленки и вирулентность Vibrio harveyi . Фронт. микробиол. 5:584:584. doi: 10.3389/fmicb.2014.00584

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Zhang X.H., He K.W., Zhang S.X., Lu W.C., Zhao P.D., Luan X.T., et al. (2011). Подкожная и интраназальная иммунизация Stx2B-Tir-Stx1B-Zot снижает колонизацию и выделение Escherichia coli O157:H7 у мышей. Вакцина 29, 3923–3929. doi: 10.1016/j.vaccine.2011.02.007

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Zheng B., Dong H., Xu H., Lv J., Zhang J., Jiang X. и др. (2016). Сосуществование MCR-1 и NDM-1 в клинических изолятах Escherichia coli . клин. Заразить. Дис. 63 (10), 1393–1395. doi: 10.1093/cid/ciw553

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Zhong L.L., Zhang Y.F., Doi Y., Huang X., Zhang X.F., Zeng K.J., et al. (2017). Совместное производство MCR-1 и NDM-1 колистин-резистентной Escherichia coli , выделенной от здорового человека. Антимикроб. Агенты Чемотер. 61 (1), e01962–e01916. doi: 10.1128/AAC.01962-16

            PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

            Escherichia coli — обзор

            Уропатогенная

            E.coli Персистенция в мочевом пузыре

            Вскоре после прикрепления к эпителию UPEC быстро интернализуется в поверхностные клетки мочевого пузыря (Anderson et al., 2004a,b; Martinez and Hultgren, 2002; рис. 55.9). Инвазия в поверхностный эпителий мочевого пузыря позволяет UPEC устанавливать новую нишу в попытке защитить себя от врожденного иммунного ответа хозяина (Anderson et al., 2004a,b).

            Попав внутрь клетки, организмы UPEC быстро растут и делятся в цитозоле клетки, образуя небольшие скопления бактерий, называемые ранними внутриклеточными бактериальными сообществами (IBC) (Anderson et al., 2004a,b; Джастис и др., 2004). По мере роста бактерии сохраняют свою типичную палочковидную форму размером примерно 3 мкм и образуют рыхло организованный кластер с беспорядочно ориентированными микроорганизмами в цитоплазме клетки. Между 6 и 8 часами после инокуляции ранние IBC демонстрируют снижение скорости роста бактерий, что приводит к времени удвоения более 60 минут, значительному сокращению морфологии бактерий в среднем до 0,7 мкм и фенотипическому переключению на биопленку. сообщества (Justice и др., 2004) Подобные насыщенные бактериями уротелиальные клетки были идентифицированы в 22% образцов мочи пациентов с ИМП с E. coli (Rosen et al., 2007). Важно отметить, что UPEC, выделенные из IBC-подобных клеток человека, были способны инфицировать мышей и рекапитулировать IBC (Garofalo et al., 2007).

            Биопленки защищают бактерии от воздействий окружающей среды, таких как противомикробные агенты и иммунный ответ хозяина (Donlan and Costerton, 2002) .Характеристики биопленки, повышающие защиту, включают более медленную скорость роста бактерий с сопутствующими физиологическими изменениями, экспрессию факторов, ингибирующих противомикробную активность, и неспособность противомикробного агента проникать в матрицу биопленки (Anderson et al., 2004a,b). ). Биопленка также защищает бактерии от нейтрофилов, поскольку они не могут эффективно проникать в МКК и поглощать бактерии. В моделях на животных бактерии на краю IBC в конечном итоге отделяются, дифференцируются в типичную палочковидную морфологию, становятся подвижными, а затем покидают клетку-хозяина в просвет мочевого пузыря в процессе, называемом fluxing (Mulvey et al., 2001). Эти бактерии могут стать очень нитевидными, достигая 70 мкм и более в длину. Этот процесс происходит примерно через 24 часа после инокуляции (Justice et al., 2004). Возможно, что нити могут помочь бактериям избежать иммунологического ответа. Более того, подавляющее большинство УПЭК, выделенных от женщин с острыми, бессимптомными или рецидивирующими ИМП, показали наличие опосредованного жгутиками движения, которое может играть важную роль в прикреплении и распространении во время образования биопленки (Nakamura et al., 2016; Райт и др., 2005).

            Бактерии и кишечная палочка в воде

            •  Школа наук о воде ДОМАШНЯЯ СТРАНИЦА  •  Темы качества воды  •  

            Бактерии и

            E. Coli в воде Escherichia coli или кишечная палочка — это тип фекальных колиформных бактерий, которые обычно обнаруживаются в кишечнике животных и людей. E. coli в воде является сильным индикатором загрязнения сточными водами или отходами животноводства. Сточные воды и отходы животноводства могут содержать множество видов болезнетворных организмов.Употребление может привести к тяжелой болезни; дети в возрасте до пяти лет, люди с ослабленной иммунной системой и пожилые люди особенно восприимчивы.

            Авторы и права: Агентство по охране окружающей среды США

            Бактерии являются обычными одноклеточными организмами и естественным компонентом озер, рек и ручьев . Большинство этих бактерий безвредны для человека; однако некоторые бактерии, некоторые из которых обычно обитают в кишечном тракте теплокровных животных, могут вызывать недомогания и болезни у людей.Большое количество этих безвредных бактерий часто указывает на большое количество вредных бактерий, а также других болезнетворных организмов, таких как вирусы и простейшие.

            Одним из методов определения количества бактерий является подсчет количества колоний бактерий, которые растут на приготовленной среде.

            Escherichia coli  (сокращенно  E. coli ) – это бактерии, встречающиеся в окружающей среде, пищевых продуктах и ​​кишечнике людей и животных. E. coli  представляет собой большую и разнообразную группу бактерий.Хотя большинство штаммов E. coli безвредны, другие могут вызвать у вас заболевание. Некоторые виды E. coli могут вызывать диарею, тогда как другие вызывают инфекции мочевыводящих путей, респираторные заболевания, пневмонию и другие заболевания.

            Всего БГКП

            Суммарные кишечные палочки представляют собой грамотрицательные, аэробные или факультативно-анаэробные, не образующие спор палочки. Первоначально считалось, что эти бактерии указывают на наличие фекального загрязнения, однако было обнаружено, что общее количество кишечных палочек широко распространено в природе и не всегда связано с желудочно-кишечным трактом теплокровных животных.Общее количество колиформных бактерий в окружающей среде до сих пор широко используется в качестве индикатора для питьевой воды в США

            Фекальные кишечные палочки

            Фекальные колиформные бактерии представляют собой подгруппу колиформных бактерий, которые использовались для установления первых микробиологических критериев качества воды. Способность расти при повышенной температуре (44,5 градуса Цельсия) выделяет эти бактерии из общего числа кишечных палочек и делает их более точным индикатором фекального загрязнения теплокровных животных.Фекально-колиформные бактерии выявляют путем подсчета колоний от темно-синего до сине-серого цвета, которые растут на 0,65-микронных фильтрах, помещенных на агар mFC, инкубированный в печи при 44,5°С в течение 22-24 часов. Присутствие фекальных колиформных бактерий в воде указывает на то, что произошло заражение воды фекалиями теплокровных животных, однако недавние исследования не обнаружили статистической связи между концентрациями фекальных колиформных бактерий и болезнями, связанными с купанием.

            Кишечная палочка

            Escherichia coli ( Е.coli ) представляет собой палочковидную бактерию, обычно встречающуюся в желудочно-кишечном тракте и фекалиях теплокровных животных. Он принадлежит к группе фекальных колиформных бактерий и отличается неспособностью расщеплять уреазу. Численность E. coli в пресной воде определяют путем подсчета количества желтых и желто-коричневых колоний, растущих на 0,45-микронном фильтре, помещенном на среду m-TEC и инкубированном при 35,0°С в течение 22-24 часов. Добавление мочевинного субстрата подтверждает, что колонии имеют размер E.коли . Эти бактерии являются предпочтительным индикатором для отдыха в пресной воде, и их присутствие является прямым доказательством фекального загрязнения теплокровных животных. Хотя обычно безвредны, E. coli могут вызывать такие заболевания, как менингит, септицемия, инфекции мочевыводящих путей и кишечные инфекции. Недавно обнаруженный штамм E. coli ( E. coli 0157:H7) может вызвать тяжелое заболевание и привести к летальному исходу у маленьких детей и пожилых людей.

            Связь между числом бактерий и заболеваемостью

            Потребление или контакт с водой, загрязненной фекалиями теплокровных животных, может вызвать различные заболевания.Небольшой желудочно-кишечный дискомфорт, вероятно, является наиболее распространенным симптомом; однако патогены, которые могут вызвать лишь незначительное заболевание у одних людей, могут вызвать серьезные заболевания или смерть у других, особенно у очень молодых, старых или людей с ослабленной иммунной системой.

            Паспорта безопасности патогенов: инфекционные вещества – Escherichia coli, энтеропатогенные

            ПАСПОРТ БЕЗОПАСНОСТИ ПАТОГЕНОВ — ИНФЕКЦИОННЫЕ ВЕЩЕСТВА

            РАЗДЕЛ I — ИНФЕКЦИОННЫЙ ВОЗДУХ

            НАИМЕНОВАНИЕ : Escherichia coli , энтеропатогенная

            СИНОНИМ ИЛИ ПЕРЕКРЕСТНАЯ ССЫЛКА : EPEC Сноска 1, Сноска 2 , кишечная патогенная E coli Сноска 3 , острая и затяжная диарея у младенцев

            ХАРАКТЕРИСТИКИ : Энтеропатогенные Escherichia coli (EPEC) относятся к семейству Enterobacteriaceae Сноска 2 . Бактерии грамотрицательные, палочковидные, не образующие спор, подвижные с перитрихиальными жгутиками или неподвижные, растут на агаре МакКонки (колонии 2–3 мм в диаметре, красные или бесцветные) Сноска 5 . Они могут расти в аэробных и анаэробных условиях и не продуцируют энтеротоксины Сноска 1 .

            РАЗДЕЛ II — ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОПАСНОСТИ

            ПАТОГЕННОСТЬ/ТОКСИЧНОСТЬ : EPEC вызывают острую, профузную, водянистую диарею, которая редко становится стойкой Сноска 1 .Стул обычно не содержит крови, слизи или дизентерии. Может присутствовать субфебрильная температура с тошнотой и рвотой Сноска 1, сноска 6 . EPEC характеризуется образованием прикрепляющихся и стирающихся поражений в пораженных участках кишечника . Сноска 7 . В настоящее время признаны две группы EPEC: типичный EPEC и атипичный EPEC. Типичный EPEC, ведущая причина детской диареи в развивающихся странах, редко встречается в промышленно развитых странах, где атипичный EPEC, по-видимому, является более важной причиной диареи . Сноска 8 .Типичные и атипичные EPEC также различаются по генетическим характеристикам, серотипам и свойствам вирулентности. Атипичный EPEC более тесно связан с шигатоксин-продуцирующей E. coli (STEC), и, как и STEC, эти штаммы, по-видимому, являются новыми патогенами . Сноска 8 . Атипичные штаммы EPEC могут быть менее вирулентными, чем типичные. Одной из причин может быть отсутствие плазмиды фактора прилипания EPEC (EAF) . Сноска 8 .

            ЭПИДЕМИОЛОГИЯ : Типичный EPEC в первую очередь вызывает заболевание у новорожденных и детей младшего возраста, причем большинство случаев наблюдается у детей в возрасте до 2 лет и особенно у детей в возрасте до 6 месяцев Сноска 1 .Заболевание может возникнуть у взрослых при попадании в организм достаточно высоких доз инокулята. Вспышки произошли в педиатрических отделениях, яслях и детских садах, а также у взрослых, которые употребляли зараженную пищу из буфета. В развивающихся странах EPEC широко распространены и являются важной причиной детских диарейных заболеваний и смертей, связанных с обезвоживанием. Исследования, проведенные в Бразилии, Мексике и Южной Африке, показали, что 30–40% детских диарей можно отнести к EPEC . Сноска 6 . Атипичные EPEC распространены как в развитых, так и в развивающихся странах.По-видимому, они вызывают заболевания в более широком диапазоне возрастов и связаны со вспышками в развитых странах . Сноска 9 . Однако энтеропатогенность и роль некоторых атипичных штаммов EPEC противоречивы Сноска 10 . По крайней мере, в двух исследованиях случай-контроль не было выявлено статистических различий в частоте инфицирования между заболевшими и контрольной группой, что позволяет предположить, что они могут быть частью нормальной флоры человека Footnote 11-Footnote 13 . Вполне вероятно, что EPEC и, в частности, атипичный EPEC значительно занижены.

            ДИАПАЗОН ХОЗЯИНА :Люди Сноска 1 и животные, включая крупный рогатый скот и лошадей Сноска 14 .

            ИНФЕКЦИОННАЯ ДОЗА : Инфекционная доза EPEC у здоровых взрослых оценивается в 10 6 организмов Сноска 15 .

            СПОСОБ ПЕРЕДАЧИ : Загрязненная пища, вода и фомиты служат транспортными средствами для фекально-оральной передачи EPEC , сноска 1, сноска 16 .

            ИНКУБАЦИОННЫЙ ПЕРИОД : Инкубационный период составляет от 6 до 48 часов Сноска 17 .

            КОММУНИКАТИВНОСТЬ : Может передаваться при прямом контакте с инфицированными людьми Сноска 14 .

            РАЗДЕЛ III — РАСПРОСТРАНЕНИЕ

            РЕЗЕРВУАР : Типичный EPEC: Люди Сноска 18 . Атипичный EPEC: собаки, кошки, крупный рогатый скот, овцы, кролики, обезьяны и люди Сноска 8, Сноска 9 .

            ЗООНОЗ : Да. Может передаваться при контакте с инфицированным рогатым скотом, собаками, кошками, овцами, кроликами и лошадьми Сноска 19 .

            ВЕКТОРЫ : Нет.

            РАЗДЕЛ IV — СТАБИЛЬНОСТЬ И ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ

            ЧЕСТНОСТЬ/УСТОЙЧИВОСТЬ К ЛЕКАРСТВЕННЫМ СРЕДСТВАМ : Чувствителен к карбапенему, фосфомицин-трометанолу, нитрофурантоину и бычьему аполактоферрину. E. coli может быть устойчива к хлорамфениколу, β-лактамам, налидиксовой кислоте, ампициллину и ципрофлоксацину. Фторхинолоны, такие как ципрофлоксацин, усиливают выработку токсина , сноска 3, сноска 20 .

            ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ К ДЕЗИНФИЦИРУЮЩИМ СРЕДСТВАМ : Чувствителен к комбинации 2,2-дибром-2-цианоацетамида (DBA) с йодидом натрия (20:80 частей), йодом, 2% глутаровым альдегидом, четвертичным аммонием (20°C, 0.5 мин), гипохлорит (0,525%, 20°C, 0,5 мин), фенолы (20°C, 0,5 мин) и этиловый спирт (70%, 20°C, 0,5 мин) Сноска 21 — Сноска 23 .

            ФИЗИЧЕСКАЯ ИНАКТИВАЦИЯ : Озон может инактивировать E. coli Сноска 24 . E. coli также чувствительна к термической обработке, особенно при температуре 70°C или выше Сноска 19, Сноска 25 .

            ВЫЖИВАНИЕ ВНЕШНЕГО ХОЗЯИНА : E. coli может выжить в течение 1.от 5 часов до 16 месяцев на сухих неодушевленных поверхностях Сноска 26 .

            РАЗДЕЛ V – ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ / МЕДИЦИНСКАЯ

            НАБЛЮДЕНИЕ : Мониторинг симптомов. Посев кала является распространенным методом, используемым для идентификации E. coli Сноска 27 . ДНК-зонды и методы, такие как ПЦР, можно применять непосредственно к клиническим образцам и пищевым продуктам . Сноска 3 . Как типичный, так и атипичный EPEC чаще всего идентифицируют путем обнаружения гена eae , кодирующего белок интимина.Наличие гена eae и демонстрация отсутствия гена веротоксина (энтеротоксина) абсолютно необходимы для молекулярной идентификации EPEC . Сноска 1 . Для идентификации типичного EPEC можно использовать методы ПЦР или ДНК-гибридизации для обнаружения плазмиды EAF и гена, кодирующего bfp Сноска 1, Сноска 3 . Дополнительными тестами, которые могут быть выполнены в некоторых ситуациях, являются тест окрашивания флуоресцентным актином и тесты на прилипание, показывающие локализованное прилипание (LA).

            Примечание. Все методы диагностики доступны не во всех странах.

            ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ : Лечение триметопримом/сульфаметоксазолом (TMP-SMX) или хинолонами сокращает продолжительность диареи Сноска 28 . Лечение потери жидкости и электролитов обычно достигается с помощью пероральной регидратации Сноска 19 . Всемирная организация здравоохранения рекомендует использовать раствор солей для пероральной регидратации (ОРС).Внутривенная регидратация может быть необходима для младенцев, лиц с чрезмерной рвотой или с тяжелым обезвоживанием. Субсалицилат висмута может уменьшить количество диареи и продолжительность заболевания. Антимикробная терапия обычно не показана из-за самокупирующегося характера большинства этих заболеваний.

            ИММУНИЗАЦИЯ : В настоящее время нет одобренных вакцин против диареегенной E. coli Сноска 1 .

            ПРОФИЛАКТИКА : TMP-SMX рекомендуется для краткосрочного применения (< 2 недель) лицам с высоким риском заболевания Сноска 28 .Субсалицилат висмута оказывает некоторое профилактическое действие, но его не следует использовать вместо других профилактических мер Сноска 1 .

            РАЗДЕЛ VI — ЛАБОРАТОРНЫЕ ОПАСНОСТИ

            ЛАБОРАТОРНЫЕ ИНФЕКЦИИ : Сообщалось о 12 случаях лабораторных инфекций E. coli , большинство из которых были вызваны энтерогеморрагической E.coli (EHEC) Сноска 29 .

            ИСТОЧНИКИ/ОБРАЗЦЫ : Испражнения и фекальные загрязнения Сноска 1, Сноска 6, Сноска 16 .

            ОСНОВНАЯ ОПАСНОСТЬ : Проглатывание Сноска 29 .

            ОСОБАЯ ОПАСНОСТЬ : Нет.

            РАЗДЕЛ VII – КОНТРОЛЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ / ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ЗАЩИТА

            КЛАССИФИКАЦИЯ ГРУПП РИСКА : Группа риска 2 Сноска 30 .

            ТРЕБОВАНИЯ К СОДЕРЖАНИЮ : Помещения, оборудование и методы работы Уровня сдерживания 2 для работы с инфекционными или потенциально инфекционными материалами, животными или культурами Сноска 31 .

            ЗАЩИТНАЯ ОДЕЖДА : Лабораторный халат. Перчатки, когда прямой контакт кожи с зараженными материалами или животными неизбежен. Защита глаз должна использоваться там, где существует известный или потенциальный риск воздействия брызг.

            ДРУГИЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ : Все процедуры, при которых могут образовываться аэрозоли или вовлекать высокие концентрации или большие объемы, должны проводиться в боксе биологической безопасности (БББ) Сноска 31 . Использование игл, шприцев и других острых предметов должно быть строго ограничено.Дополнительные меры предосторожности следует учитывать при работе с животными или крупномасштабных мероприятиях.

            РАЗДЕЛ VIII – ОБРАЩЕНИЕ И ХРАНЕНИЕ

            РАЗЛИВЫ : Дайте аэрозолям осесть и, надев защитную одежду, осторожно прикройте разлив бумажными полотенцами и нанесите соответствующее дезинфицирующее средство, начиная с периметра и двигаясь к центру. Выждите достаточное время контакта перед очисткой Сноска 31 .

            УТИЛИЗАЦИЯ : Обеззараживать все отходы, которые содержат инфекционный организм или контактировали с ним, путем автоклавирования, химической дезинфекции, гамма-облучения или сжигания перед удалением Сноска 31 .

            ХРАНЕНИЕ : Инфекционный агент следует хранить в герметичных контейнерах с соответствующей маркировкой Сноска 31 .

            РАЗДЕЛ IX — НОРМАТИВНАЯ И ДРУГАЯ ИНФОРМАЦИЯ

            НОРМАТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ : Импорт, транспортировка и использование патогенов в Канаде регулируется многими регулирующими органами, включая Агентство общественного здравоохранения Канады, Министерство здравоохранения Канады, Канадское агентство по надзору за продуктами питания, Министерство окружающей среды Канады и Министерство транспорта Канады.Пользователи несут ответственность за соблюдение ими всех соответствующих актов, правил, руководств и стандартов.

            ОБНОВЛЕНО : декабрь 2011 г.

            ПОДГОТОВЛЕН : Управление по регулированию патогенов, Агентство общественного здравоохранения Канады

            Хотя информация, мнения и рекомендации, содержащиеся в данном Паспорте безопасности патогенов, собраны из источников, считающихся надежными, мы не несем ответственности за точность, достаточность или надежность, а также за любые убытки или ущерб, возникшие в результате использования информации.

Leave a Reply

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2022 © Все права защищены.