Иммунохимия расшифровка са 125: Анализ крови на Антиген СА 125 в KDL.

Анализ крови на Антиген СА 125 в KDL.

СА-125 — маркер рака яичников и его метастазов. Это гликопротеин, присутствующий в серозных оболочках и тканях. У здоровых женщин на уровень СА-125 в крови оказывает влияние синтез этого маркёра в мезотелии брюшной и плевральной полостей, перикарде, эпителии бронхов, маточных труб, яичников, а у мужчин (в дополнение к серозным полостям) — в эпителии семенников. Используют для контроля рецидивов рака яичника, для диагностики новообразований брюшины, плевры, при диагностике серозного выпота в полости (перитонит, плеврит). В первичной диагностике рака яичников используют обычно всместе с СА 72-4. Специфичность СА 125 низкая. Причины повышения СА 125 (кроме рака яичников): воспалительные процессы органов малого таза, острый панкреатит, гепатит, пневмония, почечная недостаточность, цирроз печени (СА 125, как и большинство опухолевых маркеров, проявляет некоторые свойства острофазного белка), беременность (особенно I триместр), менструация (уровень СА 125 минимален в первую фазу менструально-овариального цикла и возрастает с увеличением толщины эндометрия во вторую фазу, становясь больше верхней границы нормы во время менструации), заболевания, сопровождаемые вовлечением в процесс серозных оболочек (экссудативный плеврит, перикардит, асцит разной этиологии, перитонит), доброкачественные опухоли и кисты яичников, некоторые первичные и метастатические злокачественные опухоли других локализаций. Показания к исследованию: прогноз течения опухолевого процесса, контроль эффективности проведенного лечения и мониторинг больных серозным раком яичника (РЯ) с целью доклинического выявления рецидива, дифференциальная диагностика РЯ у женщин при образованиях в яичниках, выявленных с помощью УЗИ, скрининг, направленный на раннее выявление РЯ (в комбинации с трансвагинальным УЗИ), прежде всего среди женщин с отягощенной наследственностью и в постменопаузе, оценка эффективности оперативного лечения больных с доброкачественными опухолями и кистами яичников.

Опухолевые маркеры: Рак поджелудочной железы (РПЖ)

Наиболее часто используется маркер СА-19-9. Он не является специфичным для РПЖ, повышен при раке печени в 67%, раке желудка – в 62%, раке толстой кишки – в 19%. Продуцируется клетками протоков панкреас, печеночными клетками, клетками желчных протоков. Был изолирован и охарактеризован из опухолевых клеток человеческой линии SWW 1116 (клетки получены от больного раком ободочной кишки). Маркер определяется с помощью мышиных моноклональных антител. Химически СА-19-9 – олигосахарид, 37 ед/мл – верхняя граница нормы. Уровень 19-9 увеличивается по мере запущенности опухолевого процесса.

Тумороассоциированный антиген 19-9 обнаруживается у 80% больных РПЖ. Маркер почти всегда положителен при опухолях, превышающих размер в З см. Если уровень СА-19-9 больше 1000 ед/мл, опухоль имеет размеры > 5 см и только 5% этих больных резектабельны. При диагностике резектабельных опухолей маркер обнаруживается у 40% больных. Для скрининга больных РПЖ СА-19-9 не применяется. Он может быть отрицательным даже при метастатических вариантах болезни и, наоборот, положительным при хроническом панкреатите (выше 37 ед/мл отмечается у 4-28%). Крайне редко повышен у здоровых людей. Но зато очень важно прогностическое значение Са-19-9: если после резекции опухоли маркер упал – 7 из 8 пациентов живут дольше 18 месяцев. Те, у кого маркер не снизился, несмотря на резекции опухоли, живут в 100% случаев менее года [Aziz, 1999].

Saad et al (2001) привели доказательства прогностического значения падения маркера 19-9 для характеристики выживаемости больных РПЖ, леченных гемцитабином. Из 29 пациентов 11 ответили снижением более чем на 50% маркера 19-9, их медиана выживаемости составила 14 месяцев, у 18 пациентов уровень 19-9 существенно не изменился, они прожили в среднем 8 месяцев. Годичная выживаемость 6 больных с падением маркера была в 73%, без падения – в 27%.

У 49% больных РПЖ обнаруживается карциноэмбриональный антиген (СЕА). Сывороточный уровень СЕА – 2.5-5.0 нг/мл. Этот высоко-молекулярный гликопротеин, продуцируемый эмбриональным кишечником, позволяет отдифференцировать доброкачественные новообразования панкреас от злокачественных, но он может быть положительным также при язвенном колите и многих других опухолях. При хронических панкреатитах маркер положителен у 5% пациентов, чувствительность и специфичность СЕА меньше, чем СА-19-9.

Большую диагностическую ценность имеет комбинация двух маркеров [Sternberg et al, 1986].

У половины больных положительным может быть и маркер СА-125 (наиболее типичный для рака яичников) [Haglund et al, 1994].

Гарин А.М., Базин И.С.
«Десять наиболее распространенных злокачественных опухолей»

CA 125 II

СА 125 – это высокомолекулярный гликопротеин, который обнаруживается на опухолевых клетках эпителия яичников, а также в норме в клетках эндометрия, брюшины, плевры, перикарда и яичек. Присуствие данного гликопротеина в крови в очень высоких концентрациях часто указывает на онкологическую трансформацию яичников и реже некоторых других органов и тканей (эндометрия, толстого кишечника, легкого, молочной, поджелудочной железы). 

Синонимы русские

Углеводный антиген – 125, онкомаркер рака яичника.

Синонимы английские

CA 125 tumor marker, Cancer Antigen – 125.

Метод исследования

Иммунохемилюминесцентный анализ («сэндвич»-метод).

Диапазон определения: 0,6 — 25000 Ед/мл.

Единицы измерения

Ед/мл (единица на миллилитр).

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Венозную кровь.

Как правильно подготовиться к исследованию?

  • Не курить в течение 30 минут до исследования.

Общая информация об исследовании

CA 125 – это белок, присутствующий на поверхности большинства клеток раковой опухоли яичников. Значительное увеличение концентрации CA 125 указывает на рак яичников. Этот анализ иногда назначают пациенткам с наследственной предрасположенностью к раку яичников.

В норме СА 125 содержится в ткани эндометрия и в серозной и муцинозной жидкости матки. В кровоток он попадает, например, при менструации, эндометриозе, в первый триместр беременности. Само по себе наличие CA 125 не всегда указывает строго на онкологию яичников – незначительные количества CA 125 вырабатываются различными тканями организма, а также раковыми опухолями другой этиологии (эндометрия, желудочно-кишечного тракта, фаллопиевых труб, легких и желудочно-кишечного тракта). Кроме того, повышение уровня CA 125 в крови может быть связано с воспалением органов малого таза. В связи с невысокой специфичностью анализа на CA 125 целесообразно вместе с ним проводить и другие тесты на опухоль яичников – комплексное исследование делает диагностику максимально точной.

Не все виды опухоли яичников проявляются увеличением количества CA 125 в крови – повышенный уровень CA 125 обнаруживается приблизительно у 80  % женщин, больных раком яичников.

Если среди ближайших родственников пациентки были больные раком яичника, риск заболеть у нее возрастает.

Для чего используется исследование?

  • Для диагностики рака яичников и для контроля за течением заболевания.
  • Чтобы оценить эффективность терапии опухоли яичников.
  • Для выявления рецидива рака яичников.

Когда назначается исследование?

  • До начала лечения рака яичников (чтобы затем сравнить полученные результаты с результатами анализов, сделанных после лечения).
  • При уже диагностированном раке яичников.
  • После завершения терапии рака яичников.

Что означают результаты?

Изолированное использование исследования в целях скрининга и диагностики онкологических заболеваний недопустимо. Информацию из данного раздела нельзя использовать для самодиагностики и самолечения. Диагностика любого заболевания строится на основании разностороннего обследования с использованием различных, не только лабораторных методов и осуществляется исключительно врачом.

Референсные значения (для женщин): 0 — 35 Ед/мл.

Снижение уровня CA 125 в крови во время терапии свидетельствует о ее положительном эффекте.

Если уровень CA 125 возрастает и остается высоким, значит, опухоль не реагирует на лечение.

Нарастание уровня CA 125 после терапии может указывать на рецидив заболевания.

В исключительных случаях у пациенток с диагнозом «рак яичников» уровень CA 125 находится в пределах нормы. Это связано с тем, что опухоль не производит CA 125, так что он не является подходящим маркером, используемым при лечении болезни в данном случае.

Риск наличия злокачественной опухоли яичника (ROMA)

Показатель, рассчитываемый на основании уровня онкомаркеров CA 125 и HE 4 и менопаузального статуса пациентки, используемый для определения у женщин с образованиями в малом тазу высокого и низкого риска по раку яичника. ROMA рассчитывается в зависимости от указанной пост- или пременопаузы.

Синонимы русские

  •   Расчетный алгоритм ROMA
  •   Расчетный алгоритм риска рака яичника

Синонимы английские

Risk of Ovarian Malignancy Algorithm.

Единицы измерения

Ед/мл (единица на миллилитр), пмоль/л (пикомоль на литр), % (процент).

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Венозную кровь.

Как правильно подготовиться к исследованию?

  • Не курить в течение 30 минут до исследования.

Общая информация об исследовании

Дифференциальная диагностика доброкачественных и злокачественных новообразований яичника является одной из самых сложных задач современной гинекологии. С одной стороны, хирургическое вмешательство и биопсия яичника – это единственный достоверный метод исключения рака яичника, с другой стороны, биопсия не показана и не может рутинно выполняться всем пациенткам, у которых выявлены образования яичника, так они встречаются очень часто и в большинстве случаев являются доброкачественными (абсцессы, аденомы, эндометриоидные кисты). Для того чтобы провести первичную дифференциальную диагностику доброкачественных и злокачественных новообразований яичника, американскими учеными был разработан алгоритм ROMA (Risk of Ovarian Malignancy Algorithm), позволяющий определять для пациенток высокий и низкий риск по раку яичника. К настоящему моменту этот алгоритм был апробирован в нескольких крупных исследованиях.

Алгоритм ROMA – это математическая модель, которая рассчитывает вероятность наличия рака яичника при указанных значениях онкомаркеров CA 125 и HE 4 с учетом менопаузального статуса пациентки. При разработке алгоритма ROMA первоначально оценивали роль 7 онкомаркеров рака яичника, однако было показано, что использование комбинации только двух их них (CA 125 и HE 4) имеет максимальное прогностическое значение.

СА 125 – наиболее хорошо изученный онкомаркер опухолей яичников. Это гликопротеин, обнаруживаемый практически во всех органах и тканях, возникших из целомического эпителия. СА 125 в норме в небольших количествах присутствует в крови. Повышение концентрации СА 125 наблюдается в 80-92 % случаев рака яичников на поздних стадиях. Чувствительность СА 125 в отношении рака яичников на ранних стадиях низкая (30-50 %), поэтому этот онкомаркер не может быть использован отдельно в качестве скринингового теста.

HE4 (эпидидимальный секреторный белок) – это относительно новый онкомаркер рака яичника. HE4 – это ингибитор протеаз, который в норме присутствует в эпителии дыхательной и репродуктивной системы. Его уровень повышен в крови женщин с раком яичника по сравнению с женщинами с нормальными яичниками или доброкачественными и высокодифференцированными злокачественными новообразованиями яичника. Считается, что определение HE 4 более эффективно, чем CA 125, выявляет рак яичника. Следует, однако, отметить, что онкомаркер HE4, так же как и онкомаркер CA 125, способен выявлять только злокачественные образования яичника эпителиального происхождения и не выявляет герминогенные опухоли или опухоли стромы полового тяжа (гормонально-активные).

При использовании в математической формуле ROMA уровня этих двух онкомаркеров с учетом менопаузального статуса пациентки получают вероятность рака яичника, например 79,6 % или 9,1 %. Интерпретация результата зависит от менопаузального статуса пациентки.

Алгоритм ROMA выявляет рак яичника с чувствительностью 92,3 % и специфичностью 76,0 % в группе женщин в постменопаузе и с чувствительностью 100 % и специфичностью 74,2 % в группе женщин до наступления менопаузы. При оценке возможностей алгоритма ROMA в общей группе женщин чувствительность составила 93,8 %, специфичность – 74,9 % и отрицательное предсказательное значение теста – 99 %. Более того, этот алгоритм выявил 94 % женщин с инвазивным раком яичника и 85 % женщин с ранними стадиями рака яичника. Алгоритм ROMA более эффективен для выявления рака яичника, чем алгоритм RMI (Risk of Malignancy Index), основанный на данных УЗИ, менопаузального статуса и уровня CA 125.

Следует обратить особое внимание на то, что алгоритм ROMA разработан для оценки риска злокачественных новообразований яичника только эпителиального происхождения (в английской литературе – epithelial ovarian cancer, в отечественных источниках – рак яичника и иногда эпителиальный рак яичника). Алгоритм ROMA не предназначен для оценки риска опухолей яичника неэпителиального происхождения.

Исследование назначают женщинам, у которых в ходе клинического обследования или по данным УЗИ или других методов диагностики было выявлено образование в малом тазу. В случае если образование в малом тазу не определяется, расчет ROMA не применяется.

Алгоритм ROMA позволяет избежать ненужного направления пациентки к онкогинекологу и ненужную лапароскопию с биопсией. Он, однако, является не окончательным методом диагностики, а лишь способом предварительного определения женщин в группы риска.

Для чего используется исследование?

  • Для определения женщины с образованием в малом тазу в группу высокого или низкого риска рака яичника.

Когда назначается исследование?

  • При выявлении в ходе клинического осмотра или в результате УЗИ или другого диагностического метода подозрительного образования в малом тазу.

Что означают результаты?

Референсные значения

Для пременопаузы

  • CA 125: 0 — 35 Ед/мл.
  • HE 4: 0 — 70 пмоль/л.
  • ROMA: 0 — 11,39 %.

Для постменопаузы

  • CA 125: 0 — 35 Ед/мл.
  • HE 4: 0 — 140 пмоль/л.
  • ROMA: 0 — 29,89 %.

Значение ROMA

> 29,89 %

Женщины в пременопаузальном периоде

> 11,39 %

Женщины в постменопаузальном периоде

Высокий риск рака яичника

Низкий риск рака яичника

CA125 при раке яичников

Резюме

Через двадцать пять лет после его открытия циркулирующий антиген CA125 рекомендован для клинического использования в США для скрининга рака яичников (ОК) у женщин с яичниками высокого риска, несмотря на его ограниченную чувствительность и специфичность. Недавние открытия предполагают, что CA125 может также служить прогностическим маркером преинвазивного ОК. Методы количественного определения циркулирующего CA125 эволюционировали в сторону чувствительных и надежных двойных детерминантных анализов ELISA. Ген CA125, MUC16 , был клонирован через 20 лет после открытия белка и выявил очень сложную и необычную структуру гликопротеина, предполагающую иммунологическую роль.Недавние данные указывают на функцию CA125 в индукции материнско-плодной толерантности через изменение фенотипа NK. Описаны два рецептора для CA125: мезотелин и галектин-1. Специфическое расположение и функциональные свойства CA125 делают его предпочтительной терапевтической мишенью; Клинические испытания показали, что инъекции анти-CA125 хорошо переносятся и предполагают потенциальное улучшение выживаемости.

Ключевые слова: CA 125, биомаркер, обнаружение, мониторинг заболеваний, рак яичников, беременность, гликопротеин, NK, мезотелин, галектин-1

ВВЕДЕНИЕ

CA125 — один из самых ранних биомаркеров рака

Открытие OC125 , антитело, распознающее CA125, было создано Бобом Бастом и его коллегами в 1981 году [1], всего через год после того, как Папсидеро впервые количественно измерил простатоспецифический антиген (ПСА) в крови [2, 3].Признание CA125 циркулирующим антигеном открыло двери для исследований биомаркеров рака яичников, которые в настоящее время являются процветающей и потенциально клинически значимой областью.

CA125 экспрессируется как мембраносвязанный белок на поверхности клеток, которые претерпевают метапластическую дифференцировку в эпителий мюллеровского типа [4, 5] или высвобождаются в растворимой форме в жидкостях организма. Концентрация CA125 в жидкостях организма соответствует определенным физическим условиям. Например, CA125 по-прежнему является наиболее изученным биомаркером для возможного использования при раннем обнаружении рака яичников (ОК), и он оказался ценным как для выявления, так и для мониторинга заболеваний [6–11].Но также были сообщения о повышенных уровнях растворимого CA125 при ряде других злокачественных заболеваний, таких как рак груди [12, 13], мезотелиома [14], неходжкинская лимфома (NHL) [15-19], рак желудка [20], лейомиома и лейомиосаркома желудочно-кишечного происхождения [21]. Уровни CA125 также были повышены при доброкачественных состояниях [22, 23], таких как эндометриоз [24–26], беременность [27–30], овуляторные циклы [31], заболевания печени и застойная сердечная недостаточность [32–37], так как а также при инфекционных заболеваниях, таких как туберкулез [38–41].

Сложная структура CA125, в которой преобладают повторяющиеся последовательности, позволила создать первое поколение диагностических тестов только с одним mAb в роли как захвата, так и обнаружения, направленных против OC125-подобного эпитопа [1, 42, 43], но в то же время сильно бросили вызов нашему структурному пониманию. После 20 лет исследований структура CA125 была описана [44–48], но его функция остается увлекательной, но все же теоретической областью.

СТРУКТУРА И ФУНКЦИЯ CA125

Ген CA125

Две исследовательские группы клонировали ген, кодирующий белок CA125 [44, 47–49], и обнаружили, что CA125 является мембранным белком с некоторыми вариантами сплайсинга, имеющими одни и те же внутриклеточные и трансмембранные области.Ген CA125 был назван MUC16 в честь муциноподобной природы CA125. Эта особенность включает высокое содержание серина, треонина и пролина в N-концевой области девяти частично консервативных тандемных повторов (156 аминокислот в каждом) и последовательность нетандемного повтора С-концевой области, содержащую возможную трансмембранную область и потенциальный тирозин. сайт фосфорилирования. CA125 консервативен в эволюции [50–53].

Биохимический анализ CA125 показал, что это гликопротеин, связанный с муцином типа O [54, 55], с высокой молекулярной массой, оцененной в 2.5–5 млн дальтон в естественных условиях [56], хотя сообщалось о более мелких субъединицах [48, 56, 57]. CA125 неоднороден как по размеру, так и по заряду. Олигосахариды, связанные с CA125, обладают необычными характеристиками, такими как экспрессия разветвленных антенн ядра 1 в O-гликанах ядра 2 типа, а также устойчивое гликозилирование N , в первую очередь с высоким содержанием маннозы и гликаны, связанные с N , делящие пополам типа N , включая Man5-Man9GlcNAc2 [45]. Было описано несколько подвидов CA125 [58], однако неизвестно, связан ли какой-либо из подвидов CA125 с конкретными физическими условиями.

Центральная субъединица CA125 сохраняет способность связывать как антитела класса OC125, так и антитела класса M 11. Денатурированные очищенные подвиды молекулы CA125, по-видимому, автопротеолизуются, предположительно из-за эндогенной протеазной активности, присущей молекуле. Высвобождение или секреция CA125, по-видимому, напрямую связана с путем передачи сигнала рецептора эпителиального фактора роста. Перед высвобождением из культивируемых клеток CA125 фосфорилируется в своем трансмембранном домене либо по серину, либо по треонину, что приводит к расщеплению предполагаемой внеклеточной протеазой на поверхности мембраны [49].

Внеклеточный домен CA125 состоит из доменов SEA, повторяющихся 7, 12 или 60 раз, в зависимости от варианта. Домены SEA состоят из около 120 остатков, из которых около 80 остатков являются высококонсервативными и впервые были идентифицированы в белке спермы морского ежа, энтерокиназе и агрине. Домены SEA существуют в других молекулах, которые в основном являются мембранными белками, но, в отличие от CA125, они обычно имеют только один домен SEA. Домены SEA представляют собой белки с высоким положительным зарядом, что позволяет предположить, что они могут связывать отрицательно заряженные молекулы, такие как нуклеиновые кислоты или кислые сахара [59].Домены SEA всегда расположены во внеклеточной области и часто сопровождаются O -связанным гликохаином на N-концевой стороне. Они были разделены на несколько подсемейств, что позволяет предположить, что каждое подсемейство выполняет свою функцию [46]. Домены SEA в MUC16, по-видимому, больше похожи друг на друга, чем на любые другие домены SEA, что позволяет предположить, что размножение доменов SEA произошло после появления MUC16 [46].

CA125 Функция

Несмотря на то, что была проведена большая работа по анализу его функции, роль CA125 для здоровья и болезней остается плохо изученной.Необычные свойства олигосахаридов, связанных с CA125, предполагают роль CA125 в клеточно-опосредованном иммунном ответе [45]. Имеются данные о том, что CA125 ослабляет лизис комплемента сенсибилизированных антителами клеток [60]. Вдобавок, двухантенарный олигосахарид CA125 биссекционирующего типа может ингибировать цитотоксические ответы естественных киллеров человека (NK) [61, 62], и это ингибирование коррелирует с серьезным снижением экспрессии CD16 (FcγRIII) на поверхности NK-клеток [63, 64]. In vitro ингибирование цитотоксических ответов может быть получено при концентрациях природного очищенного CA125, которые, как ожидается, будут значительно ниже (10 000–100 000 Ед / мл), чем наблюдаемые в микроокружении опухоли [63], что позволяет предположить, что CA125, происходящий из опухоли. действует как супрессор противоопухолевого иммунного ответа.

CA125 может играть роль в изменении фенотипа NK-клеток, возможно, посредством прямого связывания с теми или иными иммунными клетками [64]. Связывание CA125 с NK-клетками также наблюдалось у беременных [64]. Механизм присоединения CA125 к NK еще не совсем понятен, но несколько выводов изучаются [64], включая связывание через галектин-1, член семейства β-галактозидсвязывающих белков, обладающих регуляторной и иммуномодулирующей активностью [ 65–68], через аутоантител против CA125, образующих комплексы с растворимым CA125, которые могут быть извлечены с помощью CD16, или через концевых остатков сиаловой кислоты CA125 [45], которые могут распознаваться Siglec-9, рецептором, ингибирующим NK [69 ].Взятые вместе, NK-подавляющий эффект CA125 [63], его повышенные титры во время беременности [27-30], его связывание с NK беременных женщин [64], сверхэкспрессия его гена в пролиферативной фазе эндометрия человека, незадолго до этого. обнаружение генов, специфичных для NK-клеток в этой ткани [70], и хорошо известная роль регуляторных NK-клеток в поддержании беременности [71] предполагают роль CA125 в предотвращении иммунологического отторжения плода.

CA125 также связывается с мезотелином [72–74], белком 40 кДа, экспрессируемым раковыми клетками яичников, легких и поджелудочной железы, а также нормальными мезотелиальными клетками [74–77].Взаимодействие между мезотелином и белками CA125 может играть важную роль в перитонеальной имплантации опухолевых клеток яичников, способствуя прикреплению клеток между экспрессирующими CA125 опухолевыми клетками и перитонеальной выстилкой, которая конститутивно экспрессирует мембраносвязанную форму мезотелина [78–80].

CA125 КАК БИОМАРКЕР РАКА ЯИЧНИКОВ

Рак яичников является вторым по распространенности и наиболее смертельным гинекологическим злокачественным новообразованием в США. Эпителиальный ОК включает большинство злокачественных опухолей яичников у взрослых женщин.Более 70% женщин с ОК имеют позднюю стадию заболевания [81], когда 5-летняя относительная выживаемость составляет 30%. Пятилетняя выживаемость составляет 90%, когда болезнь ограничивается яичниками, но общая выживаемость оставляет желать лучшего, потому что только 25% случаев обнаруживаются на этой ранней стадии. Хирургия и химиотерапия первоначально эффективны для 80% пациентов, но заболевание рецидивирует и становится все труднее лечить у большинства женщин с запущенным заболеванием на момент постановки диагноза. Показатели заболеваемости остаются высокими, а показатели смертности практически не изменились за последние 30 лет, несмотря на рост показателей использования оральных контрацептивов и профилактических операций у женщин из группы высокого риска (HR) с семейным анамнезом, предполагающим мутацию в BRCA1 или BRCA2.До недавнего времени естественная история ОК была плохо изучена, но все более тщательное исследование тканей женщин, перенесших профилактическую операцию, было полезным. У женщин с задокументированной мутацией в BRCA1 или BRCA2 скрытое злокачественное новообразование серозной гистологии, сопровождающееся интраэпителиальной карциномой или дисплазией, часто обнаруживается в фимбриальном конце маточной трубы (FT) во время профилактической операции [82–85]. Эти данные предполагают, что серозный ОК может возникать в FT у носителей мутации, и что трубная интраэпителиальная карцинома (TIC) и / или трубная дисплазия могут быть предшественниками этого заболевания.Вероятно, это основано на недавних сообщениях [84] о том, что некоторые серозные ОК также возникают при ФТ в спорадических случаях.

Количественная оценка уровней растворимого CA125 в настоящее время выполняется с помощью второго поколения анализов, основанных на тестах с двойной детерминантой ELISA, в которых используются два моноклональных антитела (mAb), направленных против групп эпитопа M11 и OC125 [86–88].

Антитела против CA125 делятся на три группы: OC125-подобные (группа A), M11-подобные (группа B) и Ov197-подобные, которые распознают домены неперекрывающихся эпитопов [44, 89, 90].Антитела, подобные OC 125, можно разделить на 4 группы [91]. Все три типа антител могут распознавать как нативный, так и денатурированный CA125 [49]; однако антитела группы A4 и B лучше всего подходят для обнаружения денатурированного CA125, иммобилизованного на мембране [90]. Эпитопный сайт антитела M11 представляет собой пептид между двумя консервативными остатками цистеина в домене SEA [49]. Хотя некоторые антитела способны по-разному связываться с CA125 с высокой или низкой молекулярной массой [58], а OC125 демонстрирует пониженное связывание после обработки PNGase F [92], доступные в настоящее время антитела против CA125 не позволяют точно различать различные виды CA125. .

Коммерческие наборы , которые в настоящее время поставляются различными производителями (и в различных версиях, например, IRMA, EIA и т. Д.), В настоящее время широко применяются в следующих клинических ситуациях: (i) Мониторинг заболевания: удвоение или уменьшение вдвое значений CA125 в сыворотке коррелировал в 87% всех случаев с прогрессированием или регрессом опухоли яичников, соответственно; (ii) Раннее предсказание результата: отклонение от идеальной кривой регрессии CA125 предсказывает плохой результат в течение 3 месяцев лечения цитостатиками; (iii) Состояние опухоли после завершения терапии: у большинства пациентов с СА125> 35 Ед / мл опухоль присутствует при повторном осмотре, в то время как половина пациентов с СА125 <35 Ед / мл имеет лишь минимальную остаточную болезнь; (iv) Раннее выявление рецидива: после полной ремиссии повышение CA125 предшествует рецидиву опухоли у 75% всех пациентов, причем время заблаговременности составляет более 1 года; (v) Диагностика и дифференциальная диагностика при использовании отдельно или в сочетании с другими маркерами [6].

CA125 как биомаркер для раннего выявления рака яичников

Раннее обнаружение — привлекательный подход к снижению смертности от ОК, но сообщество трансляционных исследований сталкивается со многими проблемами. Скрининг ОК с использованием инструментов с высокой чувствительностью потенциально рентабелен [93], но поскольку ОК встречается очень редко, необходима очень высокая специфичность для достижения приемлемой положительной прогностической ценности (PPV). В целом, уровень заболеваемости в постменопаузе составляет около 45 на 100000 в США.S. Таким образом, для достижения PPV 10% скрининговый тест с чувствительностью 80% должен иметь специфичность 99,6%.

Несмотря на эти проблемы, CA125 клинически используется в практических рекомендациях США [94], рекомендующих проводить скрининг рака яичников в возрасте 35 лет или на 5–10 лет раньше, чем самый ранний возраст диагноза рака яичников в семье, для женщин HR, у которых есть не избранная профилактическая операция. Трансвагинальная сонография (TVS) и сывороточный маркер CA125 часто используются каждые 6–12 месяцев. CA125 повышен в сыворотке у большинства женщин с ОК, но дооперационные уровни CA125 в сыворотке ниже стандартного порогового значения 35 Ед / мл примерно в 50% клинически выявленных случаев I стадии [95] и у большинства женщин с скрытые раковые заболевания, выявленные при профилактических операциях [96].Способность TVS выявлять ОК, пока он еще излечим, также спорна, так как у значительной части женщин с поздней стадией серозные ОК имеют нормальные яичники по TVS всего за 3–12 месяцев до постановки клинического диагноза [97]. Кроме того, несмотря на частый скрининг в популяции HR, когда TVS выявляет злокачественные новообразования яичников, болезнь часто прогрессирует [98].

Отчеты показывают, что чувствительность к ранней стадии заболевания ограничена в популяции HR, даже когда CA125 и TVS используются вместе в мультимодальной стратегии.Хогг проанализировал результаты 12 исследований с использованием CA125 и TVS для скрининга более 6000 HR женщин [99]. Исключая пограничные опухоли и опухоли половых клеток, было выявлено 38 случаев рака яичников, только 9 из которых были стадией I; 15 раковых заболеваний, диагностированных в течение года после скрининга, были пропущены как CA125, так и TVS. Точно так же Стирлинг идентифицировал 2 инвазивных рака стадии I среди 12 случаев рака яичников, выявленных в когорте из 1100 HR женщин, участвовавших в программе скрининга [100]. Чтобы повысить чувствительность при сохранении хорошей специфичности, был разработан алгоритм риска рака яичников (ROCA) для использования в стратегии мультимодального скрининга [101].ROCA использует модель точки изменения для интерпретации продольных значений CA125 в контексте других переменных, включая возраст и статус менопаузы, чтобы стратифицировать женщин на основе их риска развития ОК на момент скрининга. Женщин просят вернуться для повторного тестирования CA125 и / или TVS, если их уровень CA125 ненормален.

В настоящее время проводятся два проспективных скрининговых испытания, нацеленных на женщин с HR. Ни одна из них не включает контрольную группу, так как считается неэтичным рандомизировать женщин-реаниматологов в группу, не проходящую скрининг.Оба используют ROCA для оценки индивидуального риска возникновения ОК на основе серийного CA125. В рамках британского скринингового исследования семейного рака проводится ежегодный скрининг более 1500 женщин HR с использованием CA125 и TVS. В США в рамках исследования Cancer Genetics Network Risk of Ovarian Cancer (CGN / ROCA) проводится скрининг более 2200 женщин-консультантов во многих центрах. CA125 измеряется ежеквартально для стратификации женщин, использующих ROCA. Женщины с обычным риском возвращаются к рутинному скринингу, женщины со средним риском направляются на TVS, а женщины с повышенным риском — на TVS и консультации узких специалистов.В некоторых центрах TVS проводится ежегодно.

Недавние исследования были направлены на улучшение существующих методов скрининга путем добавления известных или новых маркеров в панель, которая включает CA125. Появился ряд новых маркеров-кандидатов, включая CA 72-4 и M-CSF [102], HE4 [103], мезотелин [72], калликреины 6, 10 и 11 [104] и B7-h5 [105]; некоторые могут быть обнаружены с помощью иммуногистохимии в ткани ОК, не экспрессирующей CA125 [106]. HE4 с меньшей вероятностью, чем CA125, будет повышен у женщин с доброкачественными опухолями [103], и панель, сочетающая HE4 с CA125 (оба на платформе на основе шариков), работает лучше, чем любой маркер, используемый отдельно [88].

Продольные алгоритмы также были предложены для повышения производительности CA125 как маркера раннего обнаружения. Время выполнения скрининга зависит от характеристик используемых скрининговых тестов, частоты скрининга и правила (правил) принятия решений, используемых для отбора женщин для окончательных диагностических процедур. Правило принятия решения, учитывающее историю маркеров, может потенциально улучшить время обработки маркеров, которые относительно стабильны во времени у женщин (меньшая вариабельность внутри, чем между женщинами), потому что требуются меньшие изменения в уровнях этих маркеров, чтобы отличить сигнал от шума.ROCA использует модель точки изменения для интерпретации продольных значений CA125 в контексте других переменных, включая возраст и статус менопаузы, с целью стратификации женщин на основе их риска ОК на момент скрининга. В проспективном скрининговом исследовании с участием 6682 женщин среднего риска специфичность и PPV для ROCA на скрининге распространенности составляли 99,8% и 19% соответственно [107], что является значительным улучшением эффективности скрининга по сравнению с одним правилом порога, например, выше 30 U / мл. Также был предложен параметрический эмпирический байесовский (PEB) подход [108, 109] для адаптации правила скрининга к конкретной женщине.Он обеспечивает положительный результат при более низких уровнях CA125 за счет учета истории маркеров у каждой женщины [108] без какого-либо ущерба для специфичности [109]. Пороговые уровни, установленные PEB, для большинства женщин ниже, чем единое пороговое правило со сравнимой специфичностью [109], что дает более длительные сроки для выявления рака при скрининге. Подход PEB можно легко обобщить на панель, которая включает новые маркеры, такие как HE4.

CA125 как биомаркер риска рака яичников

CA125 — единственный сывороточный маркер, который оценивался с помощью доклинических сывороточных маркеров, что позволяет классифицировать его как маркер риска, а также как диагностический и потенциально ранний маркер обнаружения.Литература последовательно свидетельствует о том, что CA125 является прогностическим маркером, который становится все более мощным по мере приближения к диагнозу. Два десятилетия назад уровни CA125 были оценены в банке сыворотки JANUS у 105 женщин, у которых впоследствии развился рак яичников, и у 323 женщин из контрольной группы [110]. Медиана уровня CA125 составляла 18,0 за 5 лет до постановки диагноза у женщин с ОК, но только 10,9 у здоровых женщин. В течение 18 месяцев после постановки диагноза медиана CA125 составила 27,2. Исследование случай-контроль с использованием тех же данных продемонстрировало, что СА125 составляет> 30 Ед / мл у 50% и 24% пациентов соответственно за 18 и 60 месяцев до постановки диагноза [110].

Совсем недавно и с более длительным периодом наблюдения доклинические уровни CA125 были оценены для 668 пациентов с раком яичников (478 инвазивных и 190 пограничных) и 1989 контрольных групп с использованием банка данных JANUS и вложенного дизайна «случай-контроль». Среди 478 пациентов с раком яичников на протяжении всего периода у 15% был повышенный уровень СА125 на момент взятия пробы сыворотки, в то время как 6% в контроле были положительными. Статистически значимо более высокий риск ОК наблюдался у женщин с повышенным СА125 (OR = 3.1). Важно отметить, что ограничение анализа случаями с забором сыворотки в течение 2 лет после постановки диагноза и подобранным контролем дало более высокий OR 13,0 [111]. В том же исследовании OR для мутации BRCA1 был оценен как 29. Способность CA125 выявлять женщин, которым суждено диагностироваться с ОК в течение следующих 2 лет, является важным открытием, которое не было должным образом изучено на предмет его трансляционного потенциала. Данные из банка данных JANUS подтверждаются когортным исследованием в Великобритании 49 случаев рака, наблюдаемых у 22000 женщин в постменопаузе в возрасте ≥ 45 лет, наблюдавшихся у 6.8 лет. Повышенное значение CA125 (> 30 Ед / мл) было мощным предиктором последующего заболевания (ОР = 35,9, 95% ДИ 18,3–70,4 в течение 1 года и ОР = 14,3, 95% ДИ 8,5–24,3 в течение 5 лет) [112].

Эти данные предполагают, что CA125 может служить прогностическим маркером для OC и генерировать гипотезу о том, что CA125 сигнализирует о предшествующих поражениях, таких как дисплазия придатков. Подтверждением этой гипотезы послужило исследование уровня СА125 в сыворотке для прогнозирования дисплазии придатков и рака у женщин с наследственной ЧСС [113].CA125 был получен у 424 женщин из наследственного HR рака яичников / маточных труб, посещавших Медицинский центр Университета VU (Амстердам, Нидерланды) в период с 1993 по 2005 год. Образцы сыворотки были получены на предпоследнем (n = 64) и последнем (n = n) = 98) посещения перед операцией были протестированы на женщинах, перенесших операцию на придатках по диагностическим (n = 9) или профилактическим (n = 89) причинам. Образцы сыворотки, полученные от 370 здоровых женщин того же возраста, были использованы в качестве контроля. Как абсолютное значение ( P <.0001), так и последовательное изменение ( P <.0001) CA125 были прогностическими для ОК (n = 8). Для дисплазии придатков (n = 23) абсолютное значение CA125 ( P = 0,003) было прогностическим, а последовательное изменение CA125 — нет ( P = 0,32). Отношение шансов дисплазии придатков по сравнению с недисплазией в наивысшем тертиле (уровни CA125> 14 Ед / мл) по сравнению с самым низким тертилем (CA125 <10 Ед / мл) составило 6 (95% ДИ, 1,32–36,66). Авторы приходят к выводу, что у пациентов с HR как абсолютное значение сывороточного CA125, так и изменение серийного CA125 являются прогностическими факторами для рака, и что абсолютное значение CA125 является прогностическим признаком дисплазии придатков.Они рекомендуют учитывать значения CA125 при выборе профилактического хирургического вмешательства.

CA125 КАК ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ

Поскольку ОК возникает в брюшной полости, региональное введение терапии возможно и теоретически привлекательно. В настоящее время разрабатываются биологические методы лечения EOC, и в настоящее время проводятся клинические испытания по изучению использования CA125 в качестве мишени для иммунотерапии.

Ореговомаб (моноклональное антитело OvaRex [MAb] -B43.13; Unither Pharmaceuticals, Wellesley Hills, MA) представляет собой иммунотерапевтический агент для исследовательского использования в иммунотерапии пациентов с аденокарциномами яичников, экспрессирующими CA-125. Активным компонентом ореговомаба является модифицированное мышиное MAb-B43.13, иммуноглобулин подкласса IgG 1k . MAb-B43.13 с высокой аффинностью (1,16 × 10 10 / M) связывается с CA-125 [114]. Ореговомаб действует как активное иммунотерапевтическое средство благодаря уникальному механизму. Антитело образует иммунные комплексы с растворимым в сыворотке крови CA125 и CA-125 / B43.13 связывается с антигенпрезентирующими клетками, такими как макрофаги и дендритные клетки. Связывание комплекса антитело / антиген более эффективно, чем связывание одного антитела или опухолевого антигена. Компоненты комплекса перекрестно представлены в контексте главного комплекса гистосовместимости классов II и I, который запускает индукцию CA125-специфических иммунных ответов, включая анти-CD125-антитела против различных эпитопов и CA125-специфические B- и T-клеточные ответы [115 , 116], но также и Т-клеточные ответы CD4 и CD8, специфичные для B43.13. Было показано, что введение меченного технецием-99m моноклонального антитела против CA-125 (B43.13) после иммуноцинтиграфии увеличивает время выживания пациентов с EOC [117, 118]. Клинические исследования показали, что ореговомаб хорошо переносится. Кроме того, он индуцировал иммунные ответы на CA125, поддерживаемые во время сопутствующей химиотерапии [119], которые коррелировали со значительным улучшением выживаемости [120–122].

Другой тип биологической терапии, основанный на антиидиотипической вакцине, был недавно предпринят с использованием абаговамаба (ранее ACA125) у пациентов с эпителиальным раком яичников, маточной трубы или первичным раком брюшины.Это антитело функционально имитирует антиген CA125 и индуцирует гуморальный и клеточный CA125-специфический иммунитет [123, 124]. Исследование фазы I показало, что этот подход также хорошо переносится пациентами [125]. Исследование на мышиной модельной системе предполагает, что совместная инъекция или слияние IL6 с антиидиотипическим антителом может улучшить эффективность вакцинации [126].

Таргетная терапия антителами против CA125, конъюгированными с цитотоксическими препаратами, в настоящее время изучается на животных моделях.В недавней публикации сравнивается токсичность и эффективность двух антител, одно направлено против уникального эпитопа во внецитоплазматическом домене CA125, а другое — против последовательностей повторов CA125, и сообщается о превосходной эффективности in vitro и in vivo без ущерба для безопасности нацелены на повторяющиеся домены CA125 [127]. Наконец, были предприняты усилия по разработке антител против CA125, специфичных для ассоциированной с клеткой формы антигена, которая представляет особый интерес для таргетной терапии [128].

ВЫВОДЫ

CA125 — это биомаркер, который имеет потенциальную полезность по всему спектру: риск, раннее обнаружение, диагностика, прогноз, мониторинг и терапия.

Структура CA125 бросала вызов биохимикам в течение двух десятилетий, но недавно была описана. Тем не менее, сложность его посттрансляционных модификаций и, в частности, его гликозилирования, требует дополнительных усилий для изучения возможных связей между конкретными вариантами гликозилирования и физиологическими или болезненными состояниями.

Функция CA125 непонятна, но увлекательна. Некоторые недавние данные указывают на потенциальную иммуносупрессивную роль этого сложного гликопротеина.

Наконец, CA125 представляет собой привлекательную терапевтическую мишень, и многочисленные группы разрабатывают различные подходы, включая антитела против уникальных или повторяющихся доменов CA125, антиидиотипические антитела, антитела, специфичные для мембраносвязанной формы CA125, и антитела без покрытия или связанные с цитотоксическими препаратами или слитые с цитокинами, такими как IL6.Все эти подходы обладают большим потенциалом, и их следует активно использовать, особенно с учетом мрачного прогноза ОК.

ПЕРСПЕКТИВА НА БУДУЩЕЕ

Опухоли активно высвобождают или индуцируют вторичное высвобождение широкого спектра растворимых факторов, которые способствуют периферической толерантности и ускользанию опухоли [129, 130]. Для этого они часто используют уже существующие механизмы иммунотолерантности, такие как высвобождение цитокинов (IL10, IL-6, IL-8, TGF и VEGF), ганглиозидов, простагландинов и матриксных металлопротеаз, которые могут влиять как на активность, так и на созревание. иммунных клеток или влияют на деградацию внеклеточного матрикса и регуляцию ангиогенеза.Недавние данные, опубликованные различными группами, позволяют предположить, что CA125 способствует предотвращению иммунологического отторжения плода благодаря взаимодействию с NK-клетками, а также иммунным свойствам эпителиальных раковых клеток яичников. Таким образом, понимание механизмов, запускающих высвобождение CA125 с поверхности клетки, таких как события фосфорилирования или связывание с растворимыми рецепторами, такими как мезотелин или аутоантитела против CA125, может улучшить иммунотерапевтические ответы. Альтернативно, блокирование связывания CA125 с его рецепторами посредством конкуренции, такой как антитела, биотела [131] или небольшие молекулы, или изменение гликозилирования CA125 может улучшить развитие и прогноз ОК.Наконец, понимание иммуносупрессивных стратегий, разработанных CA125, может оказаться полезным для разработки новых методов лечения аутоиммунных и воспалительных расстройств.

КРАТКИЙ ОБЗОР

Необходимость раннего выявления рака яичников (ОК)
  • Рак яичников часто диагностируется на поздней стадии, когда болезнь редко излечивается.

  • CA125, один из первых идентифицированных биомаркеров рака, остается наиболее полезным маркером сыворотки рака яичников, несмотря на его ограниченную чувствительность на ранних стадиях заболевания и недостаточную специфичность для злокачественных новообразований.

Структура и функция CA125
  • Муцин-тип O -связанный гликопротеин высокой молекулярной массы с различными подвидами и необычными характеристиками (разветвленные антенны ядра 1 в основных O-гликанах 2 типа) и устойчивый N -гликозилирования.

  • Ген MUC16 был идентифицирован в 2001 году.

  • Новые данные свидетельствуют о его роли в иммунологической толерантности.

CA125 в качестве биомаркера рака яичников
  • Количественная оценка растворимого CA125 возможна с использованием доступных антител и наборов

  • CA125 недостаточно чувствительна или специфична для использования в качестве маркера раннего обнаружения; в сочетании с другими маркерами он может быть полезен для оценки риска и / или раннего обнаружения.

CA125 в качестве терапевтической мишени
  • Ореговомаб прошел испытания на людях, что свидетельствует о его хорошей переносимости и потенциальной эффективности. Направленные антитела и другие подходы, включая предотвращение связывания CA125 с мезотелином, находятся в стадии исследования.

CA-125 — обзор | Темы ScienceDirect

CA-125 и мультимодальные подходы

CA-125 является наиболее изученным онкомаркером рака яичников.На рис. 6-2 показана генетическая структура маркера СА-125. CA-125 представляет собой высокомолекулярный муцин, обнаруженный в эпителии мюллерового происхождения, а именно в маточной трубе, эндометрии и эндоцервиксе. Нормальный поверхностный эпителий не экспрессирует CA-125, но он повышен у 80% пациентов с эпителиальным раком яичников и более чем у 90% пациентов с запущенной стадией заболевания. 16 CA-125 получил одобрение FDA для использования в мониторинге пациентов с раком яичников на предмет персистенции и рецидивов заболевания. 17 Он не одобрен в качестве скринингового инструмента для раннего выявления рака яичников.

Несколько проблем ограничивают полезность CA-125 в качестве инструмента скрининга рака яичников. Во-первых, хотя более 90% пациентов на поздней стадии демонстрируют повышение CA-125, только от 50% до 60% пациентов с болезнью I стадии демонстрируют повышение. Во-вторых, опухоли с муцинозной гистологией с меньшей вероятностью связаны с повышением CA-125. 18 В-третьих, CA-125 имеет недостаточную специфичность, особенно у женщин в пре- и перименопаузе.Ложноположительные повышения наблюдаются при доброкачественных кистах яичников, эндометриозе, аденомиозе, миоме, дивертикулите и циррозе печени, а также при других доброкачественных и злокачественных состояниях.

Шведское исследование, опубликованное Эйнхорном и его коллегами 19 в 1992 году, обследовало 5550 здоровых бессимптомных женщин через Стокгольмский регистр населения, чтобы определить, является ли CA-125 полезным начальным скрининговым тестом на рак яичников. У всех участников был нарисован уровень CA-125. Женщины с повышенным уровнем CA-125 были сопоставимы по возрасту с таким же числом женщин с нормальным уровнем CA-125, и эти женщины прошли обследование органов малого таза, трансабдоминальное УЗИ и последовательные уровни CA-125.У шести из 175 женщин с повышенным уровнем СА-125 был диагностирован рак яичников; и наоборот, рак яичников был диагностирован у трех из контрольных групп, все из которых были моложе 50 лет. Используя порог в 35 мк / мл для CA-125, было обнаружено, что специфичность составила 98,5% против 94,5%, соответственно, для женщин в возрасте 50 лет и старше и женщин моложе 50. Авторы пришли к выводу, что уровни CA-125 многообещающие. как хороший инструмент для скрининга женщин старше 50 лет, но необходимы более масштабные исследования.

В большинстве современных скрининговых исследований используются как опухолевые маркеры сыворотки, так и радиологические изображения. В крупнейшем на сегодняшний день исследовании с использованием CA-125 Джейкобс и его коллеги 20 рандомизировали 22000 женщин в постменопаузе в Соединенном Королевстве в группу, у которой не было скрининга, и в группу, у которой измерялась годовая концентрация CA-125. При обнаружении повышенного уровня СА-125 было проведено трансабдоминальное УЗИ. Хирургическое вмешательство было предпринято при отклонении от нормы УЗИ. За 3 года ежегодного скрининга 468 женщин имели повышенный уровень СА-125 и впоследствии прошли ультразвуковое исследование.У 29 из них были аномальные ультразвуковые исследования, и поэтому была проведена операция, в результате чего было выявлено шесть случаев рака яичников. Этот мультимодальный подход продемонстрировал положительную прогностическую ценность 20,7%. Эти результаты демонстрируют, что комбинированная техника может быть действенным подходом к скринингу на рак яичников.

TVUS и CA-125 были изучены в многоцентровом скрининговом исследовании рака простаты, легких, колоректального рака и яичников (PLCO) в США. 21, 22 В этом проспективном рандомизированном исследовании (таблица 6-2) участвовало более 37 500 женщин, и каждая женщина была отнесена либо к контрольной группе, которая не проходила скрининг, либо к проверенной группе, которая получила как TVUS, так и CA-125.Группа скрининга на рак яичников была разработана для оценки того, может ли ежегодный скрининг с CA-125 и TVUS снизить уровень смертности от рака яичников. Женщины должны были быть в возрасте от 55 до 74 лет и не иметь диагноза рака легких, колоректального рака или рака яичников. Женщины в группе вмешательства ежегодно проходили скрининг на рак яичников в течение 6 лет с CA-125 и TVUS ежегодно в течение 4 лет. (Группа скрининга первоначально включала бимануальное физическое обследование яичников, но эта процедура была исключена из оценки через 5 лет, когда было обнаружено, что с помощью этого единственного метода рака яичников не было обнаружено.) Любые отклонения от нормы в результате анализа сопровождались направлением к онкологу-гинекологу. Набор начался в 1993 году и завершился в 2001 году. За участниками будут следить не менее 13 лет с момента поступления.

Результаты первичного скрининга выявили аномальное УЗИ у 4,7% участников и аномальное СА-125 у 1,4%. Аномальные результаты у 1703 женщин привели к 571 операции. В результате этих операций было обнаружено 20 инвазивных опухолей яичников, маточных труб или первичного рака брюшины; 1 гранулезно-клеточная опухоль; и 9 опухолей с низким потенциалом злокачественности.Более 80% инвазивных форм рака были III или IV стадии. Прогностическая ценность положительного результата для каждого отдельного метода была плохой: только 3,7% для аномального CA-125 и 1% для аномального TVUS. Когда оба теста были ненормальными, положительная прогностическая ценность составляла 23%, то есть от четырех до пяти операций для каждого обнаруженного случая рака яичников, но 60% случаев не были бы обнаружены. Исследование разработано, чтобы продемонстрировать снижение уровня смертности на 30%, если пациенты наблюдаются в течение не менее 13 лет с момента поступления.Дальнейшее наблюдение предоставит информацию о том, как этот протокол обнаруживает новые случаи рака яичников, тогда как первоначальные данные показали ранее существовавшие (распространенные) виды рака.

Последовательные измерения CA-125 были предложены в качестве метода, предлагающего более точное определение риска рака яичников, чем фиксированное пороговое значение CA-125 (рис. 6-3). Скейтс и его коллеги 23 опубликовали исследование, в котором анализировались данные проспективного исследования Джейкобса. 20 Исследователи использовали 33 621 образец CA-125 от 9233 женщин, у которых были проанализированы два или более серийных образца.Используя модель продольных точек изменения, исследование пришло к выводу, что серийные уровни CA-125 с расчетом риска значительно улучшили обнаружение рака яичников со специфичностью 98% и чувствительностью 86% по сравнению с чувствительностью 62% с использованием фиксированного порога отсечения для СА-125. У пациентов с раком яичников уровень CA-125 постепенно увеличивался, тогда как у пациентов с доброкачественными гинекологическими заболеваниями, негинекологическими заболеваниями или без поддающихся выявлению заболеваний уровни оставались постоянными с течением времени даже при повышении (рис.6-4). Способность повышенного CA-125 выявлять рак яичников проспективно оценивалась в рамках проводимого в Соединенном Королевстве совместного исследования скрининга рака яичников (UKCTOCS), рандомизированного контролируемого исследования (см. Таблицу 6-2), предназначенного для установления влияния скрининга рака яичников. в общей популяции на смертность от рака яичников. 24 Обычное гинекологическое обследование сравнивается с ежегодным TVUS и годовым CA-125, за которым следует TVUS, только если CA-125 повышается.

Первичной конечной точкой является оценка смертности от рака яичников.Кроме того, исследование также изучает заболеваемость скринингом на рак яичников, определяет ресурсные последствия скрининга и оценивает возможность скрининга населения. В многоцентровом исследовании участвовали 13 больниц в Соединенном Королевстве, в нем приняли участие более 200 000 женщин в постменопаузе в возрасте от 50 до 74 лет, которые не считаются группой высокого риска на основании семейного анамнеза. В общей сложности 50 000 женщин проходят ежегодный анализ крови на CA-125, за которым следует TVUS при повышении уровня CA-125 (CA-125-TVUS), 50 000 — ежегодное TVUS, а 100 000 в контрольной группе — под наблюдением семейных врачей.Женщины заполняют анкеты для оценки поведенческих и психосоциальных реакций женщин на скрининг на рак яичников. На рис. 6-5 представлена ​​блок-схема UKCTOCS.

Обнадеживающие предварительные результаты были получены при оценке распространенных случаев, выявленных в первые 2 года исследования UKCTOCS. 25 Среди опухолей, обнаруженных на экране, 48% относились к стадии I / II как в группе только TVUS, так и CA-125-TVUS — примерно вдвое больше, чем при обычном диагнозе. Примечательно, что чувствительность для выявления рака яичников на любой стадии была выше в группе CA-125-TVUS (89%), чем в группе TVUS (74%).Специфичность и PPV CA-125-TVUS также превосходили таковые с только ежегодным TVUS. В первый год после постановки диагноза CA-125-TVUS вызвал 2,8 операций на случай рака яичников по сравнению с 36,2 операциями только для TVUS. Разница в PPV может относиться к выявлению доброкачественного заболевания с TVUS, которое не связано с повышением CA-125. Наконец, расчетное время выполнения заказа для руки CA-125-TVUS составляло от 1,8 до 2,6 лет и от 1,1 до 1,6 с одним только TVUS, что соответствует потенциальной стоимости годового экрана.Еще предстоит определить, будет ли на ранней стадии обнаружено достаточное количество инцидентов, чтобы повлиять на выживаемость.

Одностороннее исследование, проведенное U.T. Специализированная программа передовых исследований рака яичников доктора медицины Андерсона была смоделирована по образцу CA-125-TVUS исследования UKCTOCS. 26 В течение последних 7 лет 2573 практически здоровых женщины ежегодно проходили скрининг в шести центрах США с 8172 определениями CA-125 с использованием алгоритма риска рака яичников (ROC).Менее 2% женщин были направлены на ТВУЗИ на основании повышения уровня CA-125, а пять пациенток были направлены на операции, в ходе которых были обнаружены три рака яичников: пограничный рак яичника, стадия инвазивного рака IIA и стадия IIC. Исходя из этих данных, исследователи оценивают PPV не менее 14%. Среди женщин, прошедших скрининг на сегодняшний день, этот скрининг не смог выявить один пограничный рак I стадии, но не пропустил инвазивный рак яичников. Несмотря на то, что это гораздо меньшее исследование, на сегодняшний день результаты согласуются с результатами, полученными в исследовании UKCTOCS.Однако, несмотря на эти многообещающие первые результаты, скрининг на рак яичников у женщин с обычным риском должен быть ограничен клиническими испытаниями.

Тест CA 125 — Mayo Clinic

Обзор

Тест CA 125 измеряет количество белка CA 125 (раковый антиген 125) в вашей крови.

Тест CA 125 может использоваться для наблюдения за некоторыми видами рака во время и после лечения. В некоторых случаях тест CA 125 может использоваться для поиска ранних признаков рака яичников у людей с очень высоким риском заболевания.

Тест CA 125 недостаточно точен, чтобы его можно было использовать для скрининга рака яичников в целом, потому что многие доброкачественные заболевания могут повысить уровень CA 125.

Многие различные состояния могут вызывать повышение CA 125, включая нормальные состояния, такие как менструация, и доброкачественные состояния, такие как миома матки. Некоторые виды рака также могут вызывать повышение уровня CA 125, включая рак яичников, эндометрия, брюшины и маточных труб.

Продукты и услуги

Показать больше продуктов от Mayo Clinic

Зачем это нужно

Ваш врач может порекомендовать тест CA 125 по нескольким причинам:

  • Для наблюдения за лечением рака. Если у вас рак яичников, эндометрия, брюшины или фаллопиевых труб, ваш врач может порекомендовать вам регулярно сдавать анализ CA 125 для контроля вашего состояния и лечения.

    Но не было доказано, что такой мониторинг улучшает исход для пациентов с раком яичников и может привести к дополнительным и ненужным курсам химиотерапии или другим видам лечения.

  • Для скрининга на рак яичников, если вы относитесь к группе высокого риска. Если у вас есть сильная семейная история рака яичников или у вас есть мутация гена BRCA1 или BRCA2, ваш врач может порекомендовать тест CA 125 в качестве одного из способов скрининга на рак яичников.

    Некоторые врачи могут рекомендовать тестирование CA 125 в сочетании с трансвагинальным ультразвуком каждые шесть месяцев для людей из группы очень высокого риска.

    Однако у некоторых людей с раком яичников может не быть повышенного уровня СА 125. И никаких доказательств того, что скрининг на CA 125 снижает вероятность смерти от рака яичников. Повышенный уровень CA 125 может побудить вашего врача пройти вам ненужные и, возможно, вредные тесты.

  • Для проверки на рецидив рака. Повышение уровня CA 125 может указывать на то, что рак яичников вернулся после лечения. Регулярный мониторинг CA 125 не показал улучшения результатов у пациентов с раком яичников и может привести к дополнительным и ненужным курсам химиотерапии или другим видам лечения.

Если ваш врач подозревает, что у вас может быть рак яичников или другой тип рака, он может порекомендовать биопсию для взятия образца клеток. Другие тесты, которые могут быть полезны при оценке этих видов рака, включают трансвагинальное или тазовое ультразвуковое исследование, сывороточный белок 4 придатка яичка человека (HE4) и компьютерную томографию (КТ).

Как вы готовитесь

Если ваша кровь проверяется только на CA 125, вы можете нормально есть и пить перед анализом.

Что вы можете ожидать

Для теста CA 125 член вашей медицинской бригады берет образец крови, вводя иглу в вену, обычно в руке или руке. Образец крови отправляется в лабораторию для анализа. Вы можете немедленно вернуться к своим обычным занятиям.

Результаты

Результаты теста CA 125 измеряются в единицах на миллилитр (Ед / мл).Нормальное значение — менее 46 Ед / мл.

Если ваш уровень CA 125 выше нормы, у вас может быть доброкачественное заболевание, или результат теста может означать, что у вас рак яичников, эндометрия, брюшины или маточной трубы. Ваш врач может порекомендовать другие тесты и процедуры для определения вашего диагноза.

Если у вас диагностирован рак яичников, эндометрия, брюшины или маточной трубы, снижение уровня CA 125 часто указывает на то, что рак поддается лечению.Повышение уровня CA 125 может указывать на возврат или продолжение роста рака.

Ряд нормальных и доброкачественных состояний может вызвать повышенный уровень CA 125, в том числе:

  • Эндометриоз
  • Болезнь печени
  • Менструация
  • Воспалительные заболевания органов малого таза
  • Беременность
  • Миома матки

Ни одна из крупных профессиональных организаций не рекомендует использовать CA125 в качестве скринингового теста для людей со средним риском рака яичников.

27 февраля 2020 г.

% PDF-1.4 % 561 0 объект > эндобдж xref 471 91 0000002292 00000 н. 0000003186 00000 п. 0000003769 00000 н. 0000004036 00000 н. 0000004504 00000 н. 0000004940 00000 н. 0000010217 00000 п. 0000010643 00000 п. 0000011008 00000 п. 0000015086 00000 п. 0000015511 00000 п. 0000015874 00000 п. 0000019790 00000 п. 0000020153 00000 п. 0000020481 00000 п. 0000022667 00000 п. 0000023411 00000 п. 0000023981 00000 п. 0000031513 00000 п. 0000031930 00000 п. 0000032287 00000 п. 0000036763 00000 п. 0000037511 00000 п. 0000038097 00000 п. 0000043659 00000 п. 0000044138 00000 п. 0000044500 00000 п. 0000046336 00000 п. 0000046630 00000 н. 0000046784 00000 п. 0000047768 00000 п. 0000047824 00000 п. 0000048683 00000 п. 0000048809 00000 п. 0000048992 00000 н. 0000049089 00000 н. 0000049213 00000 п. 0000049279 00000 н. 0000050359 00000 п. 0000056096 00000 п. 0000056309 00000 п. 0000056439 00000 п. 0000056568 00000 п. 0000056697 00000 п. 0000056827 00000 н. 0000056957 00000 п. 0000057083 00000 п. 0000057212 00000 п. 0000057342 00000 п. 0000057468 00000 п. 0000057597 00000 п. 0000057725 00000 п. 0000057853 00000 п. 0000057984 00000 п. 0000058113 00000 п. 0000058245 00000 п. 0000058376 00000 п. 0000058506 00000 п. 0000058637 00000 п. 0000058766 00000 п. 0000058898 00000 п. 0000059030 00000 н. 0000059158 00000 п. 0000059288 00000 п. 0000059420 00000 п. 0000059551 00000 п. 0000059680 00000 п. 0000059812 00000 п. 0000059944 00000 н. 0000060076 00000 п. 0000060206 00000 п. 0000060338 00000 п. 0000060470 00000 п. 0000060601 00000 п. 0000060732 00000 п. 0000060864 00000 п. 0000060994 00000 п. 0000061126 00000 п. 0000061257 00000 п. 0000061385 00000 п. 0000061585 00000 п. 0000061653 00000 п. 0000061902 00000 п. 0000062020 00000 п. 0000062160 00000 п. 0000062287 00000 п. 0000062474 00000 п. 0000062605 00000 п. 0000062737 00000 п. 0000002480 00000 н. 0000000017 00000 н. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 471 0 объект > эндобдж 560 0 объект > транслировать xc«`%

Дж.Дж. Гарай и. Грей, Омика и терапия — основа точной медицины, Молекулярная онкология, том 17, выпуск. 1, pp.128-139, 2012.
DOI: 10.1038 / nm.2309

М. Р. Чен и. Снайдер, Обещание персонализированной омики прецизионной медицине, Междисциплинарные обзоры Wiley: Системная биология и медицина, том 366, выпуск 1, стр.73-82, 2013.
DOI: 10.1056 / NEJMp1114866

. О. Бахколл, Точная медицина, Nature, том 526, выпуск 7573, стр. 335–335, 2015.
DOI: 10.1038 / 526335a

Д.Н. Ла-танге и. Керр, Прогностические биомаркеры: изменение парадигмы в сторону персонализированной медицины рака, Nature Reviews Clinical Oncology, том 363, выпуск 10, стр. 587-596, 2011.
DOI: 10.1056 / NEJMp1005843

. Ф. Онг, Персонализированная медицина и фармакогенетические биомаркеры: прогресс в тестировании молекулярной онкологии, Экспертный обзор молекулярной диагностики, том 12, выпуск 6, стр. 593-602, 2012 г.
DOI: 10.1586 / erm.12.59
URL: http : //www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3495985

Дж.Ф. Руслинг, К. В. Кумар, Дж. С. Гуткинд и В. Патель, Измерение белков-биомаркеров для раннего выявления и мониторинга рака в местах оказания медицинской помощи, Аналитик, том 131, выпуск 314, стр. 2496, 2010 г.
DOI: 10.1021 / ac00289a804

. К. Ли, Корреляция между семейством рецепторов эпидермального фактора роста человека (EGFR, HER2, HER3, HER4), фосфорилированным Akt (P-Akt) и клиническими исходами после лучевой терапии при раке шейки матки, Гинекологическая онкология, том 99, выпуск 2. С. 415-421, 2005.
DOI: 10.1016 / j.ygyno.2005.05.045

Л. Страйер, Перенос энергии флуоресценции как спектроскопическая линейка, Ежегодный обзор биохимии, том 47, выпуск 1, стр. 819-846, 1978.
DOI: 10.1146 / annurev.bi.47.070178.004131

Л. К. Сапсфорд, И. Л. Берти, и. Мединц, Материалы для анализа флуоресцентного резонансного переноса энергии: помимо традиционных донорно-акцепторных комбинаций
DOI: 10.1002 / chin.200643276
URL: http://www.dtic.mil/get-tr-doc/pdf?AD=ADA609255

.W. Algar, Квантовые точки как одновременные акцепторы и доноры в синхронизированных резонансных реле передачи энергии Фёрстера: характеристика и биосенсор
DOI: 10.1021 / ja210162f

Н. Хильдебрандт, К.Д. Вегнер и В.Р. Алгар, Люминесцентные комплексы тербия: доноры для переноса энергии на основе улучшенного резонанса Ферстера для гибкого и чувствительного мультиплексного биосенсинга, Coordination Chemistry Reviews, том 273, выпуск 274, стр. 273-274, 2014 .
DOI: 10.1016 / j.ccr.2014.01.020

Д. Гейсслер, С.Стю, Х. Ло и Н. Хильдебрандт, Шестикрасочный резонансный перенос энергии Фёрстера с временным разрешением для сверхчувствительного мультиплексного биосенсинга, J. ​​Am.

W. Р. Алгар, Х. Ким, И. Л. Мединц и Н. Хильдебрандт, Новые нетрадиционные конфигурации ферстеровского резонансного переноса энергии с полупроводниковыми квантовыми точками: исследования и приложения, Coord. Chem. Rev, pp.263-264, 2014.
DOI: 10.1016 / j.ccr.2013.07.015

Ф. Моргнер, Молекулярная линейка на основе квантовых точек для мультиплексного оптического анализа.Энгью. Chemie-International Ed, стр. 7570-7574, 2010.

Н. Л. Шарбоньер и. Хильдебрандт, Комплексы лантаноидов и квантовые точки: яркая свадьба для резонансной передачи энергии, Европейский журнал неорганической химии, том 298, выпуск 21, стр. 3251-3251, 2008.
DOI: 10.1007 / 978-0-387-46312 -4

Л. Н. Вейбель, М. Шарбоньер, А. Гвардигли и Р. Рода, Разработка высоколюминесцентных лантаноидных меток, подходящих для маркировки белков и получения люминесцентных изображений с временным разрешением, Журнал Американского химического общества, вып.126, issue.15, pp.4888-4896, 2004.
DOI: 10.1021 / ja031886k

Дж. Сюй, Октадентатные клетки 2-гидроксиизофталамидов Tb (III): новый стандарт для люминесцентных этикеток из лантаноидов, Журнал Американского химического общества, том 133, выпуск 49, стр.19900-19910, 2011.
DOI: 10.1021 / ja2079898

М. Си, А. Нонат, Н. Хильдебрандт и Л. Дж. Шарбоньер, Люминесцентное биомечение на основе лантаноидов, Chem. Commun., Vol.53, issue 217, pp.5080-5095, 2016.
DOI: 10.1002 / anie.201404847

Дж.К. Мерфи и. Сундук, Квантовые точки: учебник, прикладная спектроскопия, том 56, выпуск 1, стр. 16–27, 2002 г.
DOI: 10.1366 / 0003702021954214

И.Л. Мединц, Х.Т. Уеда, Э.Р. Гольдман и Х. Маттусси, Биоконъюгаты с квантовыми точками для визуализации, маркировки и зондирования, Nature Materials, том 45, выпуск 6, стр. 435-446, 2005.
DOI: 10.1126 / science .1104274

M. U. Reschgenger, S. Grabolle, R. Cavaliere-jaricot, T. Nitschke, and. Нанн, Квантовые точки против органических красителей как флуоресцентные метки, Nature Methods, т.13, issue 9, pp.763-775, 2008.
DOI: 10.1177 / 002215540305101214
URL: https://hal.archives-ouvertes.fr/hal-00798911

М. Франци, А. Бхат и А. Латосинска, Клинические протеомные биомаркеры: актуальные вопросы по дизайну исследования и технические аспекты разработки биомаркеров, Клиническая и трансляционная медицина, том 3, выпуск 1, стр.7, 2014.
DOI: 10.1136 / gutjnl-2012-302047

М. П. Шринивас, Ю. Верма, С. Чжао, и. Шривастава, Протеомика для открытия биомаркеров рака, Clin.Chem, vol.48, pp. 1160-1169, 2002.

И. А. Этеридж, Л. Ли, Д. Худ, К. Галас и. Ван, Внеклеточная микроРНК: новый источник биомаркеров, Исследование мутаций / Фундаментальные и молекулярные механизмы мутагенеза, том 717, выпуск 1-2, стр.85-90, 2011.
DOI: 10.1016 / j.mrfmmm.2011.03. 004

С. А. Козомара и -. Griffiths, miRBase: аннотирование микроРНК с высокой степенью достоверности с использованием данных глубокого секвенирования, Nucleic Acids Research, vol.42, issue.D1, pp.68-73, 2014.
DOI: 10.1093 / nar / gkt1181
URL: http://doi.org/10.1093/nar/gkt1181

С. Н. Пенчева и. Тавазой, Контроль метастатической прогрессии с помощью регуляторных сетей микроРНК, Nature Cell Biology, том 25, выпуск 6, стр. 546-554, 2013.
DOI: 10.1128 / MCB.25.5.1737-1748.2005

А. Эскела-Кершер и Ф. Дж. Слак, Онкомиры? микроРНК, участвующие в развитии рака, Nature Reviews Cancer, том 102, выпуск 4
DOI: 10.1128 / MCB.17.3.1490

З. К. Вегнер, С. Джин, Т. Л. Линден, Н. Дженнингс, и.Хильдебрандт, Иммуноферментный иммуноферментный анализ на основе квантовых точек для чувствительной клинической диагностики образцов сыворотки малого объема, ACS Nano, том 7, выпуск 8, стр. 7411-7419, 2013.
DOI: 10.1021 / nn403253y

S. Muyldermans, Нанотела: природные однодоменные антитела, Ежегодный обзор биохимии, том 82, выпуск 1, стр. 775-797, 2013.
DOI: 10.1146 / annurev-biochem-063011-092449

. К. Вегнер, Нанотела и нанокристаллы: высокочувствительный гомогенный иммуноферментный анализ на основе квантовых точек для определения EGFR на основе сыворотки, Small, vol.133, выпуск 6, стр.734-740, 2014.
DOI: 10.1021 / ja2079898

М. М. Али, Усиление катящегося круга: универсальный инструмент для химической биологии, материаловедения и медицины, Обзоры химического общества, том 22, выпуск 10, стр. 3324, 2014.
DOI: 10.1016 / j.bios.2006.04.017

M. W. Zhao, M. A. Ali, Y. Brook, and. Ли, амплификация по методу катящегося круга: приложения в нанотехнологии и биодетекции с помощью функциональных нуклеиновых кислот. Энгью. Chemie — Int, стр 6330-6337, 2008.

т.Förster, Energiewanderung und Fluoreszenz, Die Naturwissenschaften, том 37, выпуск 502, стр. 166-175, 1946.
DOI: 10.1002 / andp.18892720213

T. Förster, Zwischenmolekulare Energiewanderung und Fluoreszenz, Annalen der Physik, том 2, выпуск 1-2, стр. 55-75, 1948.
DOI: 10.1007 / 978-3-662-41791-1

Т. Фёрстер, 10-я лекция в память о Шпайерс. Механизмы передачи электронного возбуждения, Обсудить. Faraday Soc., Том 27, выпуск 0, стр. 7-17, 1959.
DOI: 10.1039 / DF9592700007

г.Б. Ван-дер-Мер, С. Ю. Кокер, и. Чен, Резонансный перенос энергии: теория и данные, 1994.

. П. Селвин, Возрождение резонансной передачи энергии флуоресценции, Nature Structural Biology, том 7, выпуск 9, стр. 730-734, 2000.
DOI: 10.1038 / 78948

. Б. Шулер, Одномолекулярный FRET структуры и динамики белка — праймер, Журнал нанобиотехнологии, том 11, выпуск. Приложение 1, стр. 1-17, 2013.
DOI: 10.1038 / nprot.2013.082

. Дж. Ким, Простая и эффективная стратегия сайт-специфичного двойного мечения белков для анализа резонансного переноса энергии флуоресценции одной молекулы, Аналитическая химия, т.85, вып.3
DOI: 10.1021 / ac303089v

Э. Б. Шулер, В. А. Липман, и. Итон, Исследование поверхности свободной энергии для сворачивания белка с помощью флуоресцентной спектроскопии одиночных молекул, Nature, том 7, выпуск 6908, стр. 743-748, 2002.
DOI: 10.1046 / j.1432-1327.2001.02127.x

E. E. Brustad, P. G. Lemke, A. A. Schultz, and. Дениз, Общий и эффективный метод сайт-специфического двойного мечения белков для передачи энергии резонанса флуоресценции одиночной молекулы, Журнал Американского химического общества, вып.130, вып.52, стр.17664-17665, 2008.
DOI: 10.1021 / ja807430h

Э. В. Ратнер, М. Кахана, Э. Эйхлер и. Хаас, Общая стратегия сайт-специфического двойного мечения глобулярных белков для кинетических исследований FRET, Bioconjugate Chemistry, том 13, выпуск 5, стр.1163-1170, 2002.
DOI: 10.1021 / bc025537b

. П. Завадски, Конформационные переходы во время активации транслоказой FtsK индивидуальных рекомбинационных комплексов XerCD-диф, Труды Национальной академии наук, т.299, выпуск 2, стр.17302-17309, 2013.
DOI: 10.1006 / jmbi.2000.3762

RB Sekar, A. Periasamy, Флуоресцентная микроскопия с резонансным переносом энергии (FRET), визуализация локализаций белков живых клеток, The Journal of Cell Biology, том 160, выпуск 5, стр. 629-633, 2003.
DOI: 10.1016 / S0006-3495 (01) 75886-9

С. С. Хонг, Дж. Ли, М. Х. Ли, и. Джо, Максимизация информационного содержания экспериментов FRET с одной молекулой: многоцветный FRET и FRET в сочетании с силой или крутящим моментом, Chem.Soc. Ред., Том 85, выпуск 4, стр.1007-1020, 2014.
DOI: 10.1021 / ac303089v

С. Р. Рой, Т. Хонг, и. Ха, Практическое руководство по одномолекулярному FRET, Nature Methods, том 13, выпуск 6, стр. 507-516, 2008.
DOI: 10.1038 / nmeth.1208
URL: http: //www.ncbi.nlm .nih.gov / pmc / article / PMC3769523

М. Х. Вертс, Осмысление люминесценции лантаноидов, Science Progress, vol.88, issue 2, pp.101-131, 2005.
DOI: 10.3184 / 003685005783238435
URL: https: //hal.archives-ouvertes.fr / hal-01206350

А. Э. Мур, К. Н. Самуэль, и. Раймонд, От антенны к анализу: уроки, извлеченные из люминесценции лантаноидов, Отчет о химических исследованиях, том 42, выпуск 4, стр. 542-552, 2009 г.
DOI: 10.1021 / ar800211j
URL: http: //www.ncbi .nlm.nih.gov / pmc / article / PMC2747508

Л. М. Хефферн, Т. Ю. Матошюк, и. Meade, Lanthanide Probes for Bioresponsive Imaging, Chemical Reviews, vol.114, issue 8, pp.4496-4539, 2014.
DOI: 10.1021 / cr400477t
URL: http: // www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3999228

. Л. Армелао, Дизайн люминесцентных комплексов лантанидов: от молекул до высокоэффективных фотоизлучающих материалов, Coordination Chemistry Reviews, том 254, выпуск 5-6, стр 487-505, 2010.
DOI: 10.1016 / j.ccr .2009.07.025

-. Дж. Бюнзли, Люминесценция лантанидов для биомедицинских анализов и визуализации, Химические обзоры, том 110, выпуск 5, стр. 2729-2755, 2010.
DOI: 10.1021 / cr2e

. Ф. Ричардсон, Ионы тербия (III) и европия (III) как люминесцентные зонды и красители для биомолекулярных систем, Chemical Reviews, vol.82, выпуск 5, с. 541-552, 1982.
DOI: 10.1021 / cr00051a004

Дж. Г. Бюнзли и К. Пиге, Использование люминесцентных ионов лантаноидов, Обзоры химического общества, том 10, выпуск 221
DOI: 10.1515 / REVIC.2001.21.3-4.299

. Л. Шарбоньер, Люминесцентные лантаноидные этикетки, Current Inorganic Chemistry, том 1, выпуск 1, стр. 2–16, 2011 г.
DOI: 10.2174 / 1877944111101010002

Р. М. Вертс, Дж. У. Джукс, и. Верховен, Спектр излучения и радиационное время жизни Eu3 + в люминесцентных комплексах лантаноидов, Физическая химия, химическая физика, т.4, выпуск 9
DOI: 10.1039 / b107770h
URL: https://hal.archives-ouvertes.fr/hal-01206368

М. Танака, Г. Ямагути, Дж. Сиокава и К. Яманака, Механизм и скорость внутримолекулярного переноса энергии в хелатах редкоземельных элементов, Бюллетень химического общества Японии, том 43, выпуск 2, стр 549 -550, 1970.
DOI: 10.1246 / bcsj.43.549

Д. В. Хоррокс и. Судник, Ионы лантаноидов, зонды структуры в биологии. Константы затухания люминесценции, индуцированной лазером, позволяют напрямую определять количество молекул воды, координированных металлами, Journal of the American Chemical Society, vol.101, issue 2, pp.334-340, 2002.
DOI: 10.1021 / ja00496a010

Н. Л. Шарбоньер, А. Хильдебрандт, Ф. Раймон, Х. Циссель, и. Лёманнсрёбен, Перенос энергии резонанса лантаноидов в квантовые точки в флуоро-иммуноанализах с временным разрешением и люминесцентной микроскопии, Журнал Американского химического общества, том 128, выпуск 39, стр.12800-12809, 2006.
DOI: 10.1021 / ja062693a

М. Старк, К библиотекам люминесцентных комплексов лантаноидов и меток из генерических синтонов.Chem. -A Eur, J, vol.17, pp.9164-9179, 2011.

. С. Вайсман, Внутримолекулярный перенос энергии и флуоресценция комплексов европия, Журнал химической физики, том 27, выпуск 4, стр 214-217, 1942.
DOI: 10.1021 / ja01868a024

Ю.С. Елисеева и. Бюнцли, Люминесценция лантаноидов для функциональных материалов и биологических наук, Chem. Soc. Ред., Том 46, выпуск 123, стр.189-227, 2010.
DOI: 10.1021 / ic062181x

К. Биннеманс, Люминесцентные гибридные материалы на основе лантаноидов, Химические обзоры, т.109, выпуск 9, с. 4283-4374, 2009.
DOI: 10.1021 / cr8003983

Х. Донг, Л. Д. Сан и К. Х. Ян, Основное понимание эмиссий с повышением конверсии, связанных с лантаноидами, Nanoscale, том 4, выпуск 301, стр. 5703-5714, 2013.
DOI: 10.1039 / c2nr31570j

. И. Хиппанен, Превращение фотона в молекулярный комплекс лантаноидов в безводном растворе при комнатной температуре, ACS Photonics, том 1, выпуск 5, стр. 394-397, 2014.
DOI: 10.1021 / ph500047j

Х. Донг, Наночастицы лантаноидов: от дизайна к биоимиджингу и терапии, Chemical Reviews, vol.115, выпуск 19, стр.10725-10815, 2015.
DOI: 10.1021 / acs.chemrev.5b00091

Дж. Чжоу, З. Лю и Ф. Ли, Нанофосфоры с повышенным преобразованием для визуализации мелких животных, Chem. Soc. Ред., Том 32, выпуск 3
DOI: 10.1016 / j.biomaterials.2011.02.026

Б. Х. Ким и. Чо, Двухфотонные зонды для внутриклеточных свободных ионов металлов, кислых пузырьков и липидных рафтов в живых тканях, Отчет о химических исследованиях, том 42, выпуск 7, стр. 863-872, 2009.
DOI: 10.1021 / ar800185u

с.Сонг, З. Е, Г. Ван, Дж. Юань и Ю. Гуань, Наноархитектуры Core? Shell: стратегия повышения эффективности передачи энергии резонанса люминесценции, ACS Nano, том 4, выпуск 9, стр. 5389 -5397, 2010.
DOI: 10.1021 / nn100820u

. И. Мединц, Мультиплексные взаимодействия с переносом заряда между квантовыми точками и комплексами рутения с пептидными мостиками, Аналитическая химия, том 81, выпуск 12, стр 4831-4839, 2009.
DOI: 10.1021 / ac

2j

. Ю. Лу, Время жизни люминесценции декодирования на лету в микросекундной области для массивов суспензий, закодированных лантаноидами, Nature Communications, vol.40, p.3741, 2014.
DOI: 10.1039 / c0cs00114g

. Ю. Лу, Мультиплексирование с настраиваемым временем жизни с использованием люминесцентных нанокристаллов, Nature Photonics, том 74, выпуск 1, стр. 32–36, 2014.
DOI: 10.1021 / ac025576g

W. Becker, Визуализация времени жизни флуоресценции — методы и приложения, Journal of Microscopy, том 78, выпуск 24, стр.119-136, 2012.
DOI: 10.1021 / ac0522759

А. Дж. Борст и. Виссер, Визуализирующая микроскопия на протяжении жизни флуоресценции в науках о жизни, Измерительная наука и технологии, вып.21, выпуск 10, с.10200221, 2010.
DOI: 10.1088 / 0957-0233 / 21/10/102002

. Л. Моррисон, Определение передачи энергии с временным разрешением: и применение в иммунологических анализах, Anal. Biochem, vol.120, pp.101-120, 1988.

AK Hagan и T. Zuchner, Люминесцентные иммуноанализы с временным разрешением на основе лантаноидов, Аналитическая и биоаналитическая химия, том 78, выпуск 8, стр. 2847-2864, 2011.
DOI: 10.1002 / jps.2600780803
URL: http : //www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3102841

А.Э. Диксон, Э. П. Поллакт и. Diamandist, Сверхчувствительные биоаналитические анализы с использованием детектирования флуоресценции с временным разрешением, Pharmacology & Therapeutics, vol.66, issue 2, pp.207-235, 1995.
DOI: 10.1016 / 0163-7258 (94) 00078-H

Л. Шарбоньер, Лантаноидные метки для люминесцентной микроскопии с временным разрешением, демонстрирующие улучшенную стабильность и оптические свойства, Журнал Американского химического общества, том 123, выпуск 10, стр. 2436-2437, 2001.
DOI: 10.1021 / ja003699h

Б.М. Трост, Катализируемая палладием циклоизомеризация енинов и родственные реакции, Счета химических исследований, том 23, выпуск 2, стр. 34-42, 1990.
DOI: 10.1021 / ar00170a004

. Дж. Чжан, Сверхбыстрые исследования динамики электронов в полупроводниках и металлических коллоидных наночастицах: ?? Влияние размера и поверхности, отчеты о химических исследованиях, том 30, выпуск 10, стр. 423-429, 1997.
DOI: 10.1021 / ar960178j

М. Б. Младший, Полупроводниковые нанокристаллы как флуоресцентные биологические метки, Science, vol.281, стр. 2013-2016, 1998.

С. В. Чан и. Ни, Биоконъюгаты с квантовыми точками для сверхчувствительного неизотопного обнаружения, Наука, том 281, выпуск 5385, стр. 2016-2018, 1998.
DOI: 10.1126 / science.281.5385.2016

. Г. Хе, Свойства многофотонного возбуждения квантовых точек CdSe и оптические ограничения в инфракрасном диапазоне, Optics Express, том 15, выпуск 20, стр.12818-12833, 2007.
DOI: 10.1364 / OE.15.012818

. Д. Ларсон, Водорастворимые квантовые точки для многофотонной флуоресцентной визуализации in vivo, Science, vol.300, вып. 5624, стр. 1434-1436, 2003.
DOI: 10.1126 / science.1083780

К. В. Алгар, Дж. Б. Сусуму, И. Л. Делеханти, и. Мединц, Полупроводниковые квантовые точки в биоанализе: переход через долину смерти, Аналитическая химия, том 83, выпуск 23, стр.8826-8837, 2011.
DOI: 10.1021 / ac201331r

L. W. Yu, W. Qu, X. Guo, and. Пэн, Экспериментальное определение коэффициента экстинкции нанокристаллов CdTe, CdSe и CdS, Химия материалов, том 15, выпуск 14, стр.2854-2860, 2003.
DOI: 10.1021 / cm034081k

Б. О. Даббоуси, CdSe) ZnS Квантовые точки ядро-оболочка: синтез и характеристика размерного ряда высоколюминесцентных нанокристаллитов, J. Phys.

M. X. Peng, A. Schlamp, P. Kadavanich, and. Аливисатос, Эпитаксиальный рост высоколюминесцентных нанокристаллов CdSe / CdS Core / Shell с фотостабильностью и электронной доступностью, Журнал Американского химического общества, том 119, выпуск 30, стр. 7019-7029, 1997.
DOI: 10.1021 / ja970754m

.К. Сапсфорд, Функционализация наночастиц с помощью биологических молекул: разработка химии, способствующей нанотехнологиям, Химические обзоры, том 113, выпуск 3, стр. 1904-2074, 2013 г.
DOI: 10.1021 / cr300143v

Н. Хильдебрандт, Биофункциональные квантовые точки: контролируемая конъюгация для мультиплексированных биосенсоров, ACS Nano, том 5, выпуск 7, стр. 5286-5290, 2011.
DOI: 10.1021 / nn2023123

. И. Мединц, Универсальные инструменты для биомолекулярного прикрепления к поверхностям, Nature Materials, т.16, вып.11, с.842, 2006.
DOI: 10.1038 / nmat1776

К. Боенеман, Биоконъюгаты ДНК с квантовыми точками: химия прикрепления сильно влияет на результирующую композитную архитектуру, ACS Nano, том 4, выпуск 12, стр. 7253-7266, 2010.
DOI: 10.1021 / nn1021346
URL: http: / /www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4383186

К. Бражник, И. Набиев, А. Суханова, Ориентированная конъюгация однодоменных антител и квантовых точек, Методы мол. Биол, том 1199, стр 129-140, 2014.
DOI: 10.1007 / 978-1-4939-1280-3_10

А. Суханова, Ориентированные конъюгаты однодоменных антител и квантовых точек: к новому поколению ультрамалых диагностических нанозондов, Наномедицина: нанотехнологии, биология и медицина, том 8, выпуск 4
DOI: 10.1016 / j.nano.2011.07 0,007

Y. Xing, Биоконъюгированные квантовые точки для мультиплексной и количественной иммуногистохимии, Nature Protocols, том 125, выпуск 5, стр.1152-1165, 2007.
DOI: 10.1177 / 002215540305100209

Вт.Дж. Парак, Конъюгация ДНК с силанизированными коллоидными полупроводниковыми нанокристаллическими квантовыми точками, Химия материалов, том 14, выпуск 5, стр 2113-2119, 2002.
DOI: 10.1021 / cm0107878

W. C. Chan, Люминесцентные квантовые точки для мультиплексного биологического обнаружения и визуализации, Current Opinion in Biotechnology, том 13, выпуск 1, стр. 40-46, 2002.
DOI: 10.1016 / S0958-1669 (02) 00282-3

У. Р. Дсуза, В. М. Пишель, и. Нау, Флуоресцентные красители и их супрамолекулярные комплексы хозяин / гость с макроциклами в водном растворе, Химические обзоры, т.111, вып. 12, стр.7941-7980, 2011.
DOI: 10.1021 / cr200213s

. Л. Смит, Обнаружение флуоресценции в автоматическом анализе последовательности ДНК, Nature, том 13, выпуск 6071, стр.674-679, 1986.
DOI: 10.1038 / 321674a0

. В. Диденко, ДНК-зонды с использованием флуоресцентного резонансного переноса энергии (лад): Дизайн и применение, Биотехника, том 31, стр.1106-1121, 2001.

. B. Группа, биомаркеры и суррогатные конечные точки: предпочтительные определения и концептуальная основа, Clin.Pharmacol. Ther, vol.69, pp.89-95, 2001.

А. Н. Бхатт, Р. Матур, А. Фарук, А. Верма и Б. С. Двараканатх, Биомаркеры рака — текущие перспективы, Indian J. Med. Res, vol.132, pp.129-149, 2010.

В. Куласингам и Э. П. Диамандис, Стратегии открытия новых биомаркеров рака посредством использования новейших технологий, Nature Clinical Practice Oncology, том 18, выпуск 10, стр. 588-599, 2008.
DOI: 10.1056 / NEJM197111112852004

С. Гупта, А. Венкатеш, С.Рэй и С. Шривастава, Проблемы и перспективы исследования биомаркеров: текущая перспектива из развивающихся стран, Biochimica et Biophysica Acta (BBA) — Proteins and Proteomics, vol.1844, issue.5
DOI: 10.1016 / j.bbapap. 2013.12.020

Х. Мишак, А. Влахоу, П.Г. Ригетти и Дж. Дж. Кальвет, Важность исследований и отчетности по биомаркерам, Journal of Proteomics, выпуск 96, стр. 4–6, 2014 г.
DOI: 10.1016 / j.jprot.2013.12 0,002

. Б. Зетелиус, Использование нескольких биомаркеров для улучшения прогнозирования смерти от сердечно-сосудистых причин, Медицинский журнал Новой Англии, том.358, выпуск 20, стр.2107-2123, 2008.
DOI: 10.1056 / NEJMoa0707064

B. Ky, Множественные биомаркеры для прогнозирования риска при хронической сердечной недостаточности, Circulation: Heart Failure, vol.5, issue 2, pp.183-190, 2012.
DOI: 10.1161 / CIRCHEARTFAILURE.111.965020

Б. Рихтер, Оценка риска с множеством биомаркеров улучшает прогнозирование долгосрочной смертности у пациентов с тяжелой сердечной недостаточностью, Международный журнал кардиологии, том 168, выпуск 2, стр. 1251-1257, 2013.
DOI: 10.1016 / j.ijcard.2012.11.052

. Р. Васан, Биомаркеры сердечно-сосудистых заболеваний: молекулярные основы и практические аспекты, циркуляция, том 113, выпуск 19, стр. 2335-2362, 2006 г.
DOI: 10.1161 / CIRCULATIONAHA.104.482570

Н. Г. Франгогианнис, Биомаркеры: надежды и проблемы на пути от открытия к клинической практике, Трансляционные исследования, том 159, выпуск 4, стр.197-204, 2012.
DOI: 10.1016 / j.trsl.2012.01.023

А. К. Фюзери, Дж. Левин, М. М. Чан, Д.W. Chan, Перевод протеомных биомаркеров в диагностику рака, одобренную FDA: проблемы и проблемы, Clinical Proteomics, vol.10, issue.1, p.13, 2013.
DOI: 10.1038 / nbt.1546

А. Циглер, А. Кох, К. Крокенбергер и А. Гросхенниг, Персонализированная медицина с использованием ДНК-биомаркеров: обзор, Генетика человека, том 7, выпуск 5, стр. 1627-1638, 2012.
DOI: 10.1177 / 1740774510375455
URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3432208

П. Лескайер, Д. Хохштрассер, Т.Rabilloud, Как мы должны использовать набор инструментов Proteomics Toolbox для открытия биомаркеров?, Journal of Proteome Research, том 6, выпуск 9, стр. 3376, 2007.
DOI: 10.1021 / pr0702060
URL: https: // hal. archives-ouvertes.fr/hal-00293980

Р. Р. Вестермайер и. Маруга, Методы обнаружения белков в исследованиях протеомики, Bioscience Reports, том 30, выпуск 1-2, стр 19-32, 2005.
DOI: 10.1007 / s10540-005-2845-1

А. Деграмон, Прагматические вопросы оценки биомаркеров для таргетной терапии рака, Nature Reviews Clinical Oncology, vol.31, выпуск 4, стр.197-212, 2014.
DOI: 10.1007 / s11095-005-2495-9

С. Е. Таубе, Перспектива проблем и проблем в разработке биомаркеров и разработки лекарств и биомаркеров, Журнал JNCI Национального института рака, выпуск 101, выпуск 21, стр. 1453-1463, 2009 г.
DOI: 10.1093 / jnci / djp334

И. А. Этеридж, Л. Ли, Д. Худ, К. Галас и. Ван, Ревью, Журнал Международной ассоциации математической геологии, том 10, выпуск 1, стр.85-90, 2011.
DOI: 10.1007 / BF01033305

. Дж. Дейулиис, МикроРНК как регуляторы метаболических заболеваний: патофизиологическое значение и новая роль в качестве биомаркеров и терапевтических средств, Международный журнал ожирения, том 2014, выпуск 1, стр.88-101, 2016.
DOI: 10.1016 / j.mce .2013.08.004

CC Pritchard, HH Cheng и M. Tewari, Профилирование MicroRNA: подходы и соображения, Nature Reviews Genetics, том 667, выпуск 5, стр. 358-369, 2012.
DOI: 10.1007 / 978-1-60761- 811-9_4
URL: http: // www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4517822

. П. Митчелл, Циркулирующие микроРНК как стабильные маркеры крови для обнаружения рака, Proc. Natl. Акад. Sci. . 105, pp.10513-10518, 2008.
DOI: 10.1016 / j.febslet.2005.09.039
URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2492472

М. Ханке, Надежная методология изучения микроРНК мочи как опухолевого маркера: микроРНК-126 и микроРНК-182 связаны с раком мочевого пузыря, Урологическая онкология: семинары и оригинальные исследования, т.28, вып.6
DOI: 10.1016 / j.urolonc.2009.01.027

-. Н. Капетанакис, Плазма miR-200b у пациентов с карциномой яичников: отчетливая картина вариаций до и после лечения по сравнению с CA-125 и потенциал для прогнозирования выживаемости без прогрессирования, Oncotarget, том 6, стр. 36815-36824, 2015 .

Х. Донг, МикроРНК: функция, обнаружение и биоанализ, Химические обзоры, том 113, выпуск 8, стр. 6207-6233, 2013.
DOI: 10.1021 / cr300362f

К. Д. Гиббингс, М. Чаудо, О.Эрхардт и. Воиннет, Мультивезикулярные тельца связываются с компонентами эффекторных комплексов miRNA и модулируют активность miRNA, Nature Cell Biology, том 110, выпуск 9, стр. 1143-1149, 2009.
DOI: 10.1016 / S0168-9525 (03) 00140-9
URL: https://hal.archives-ouvertes.fr/hal-00423288

Х. Валади, Опосредованный экзосомами перенос мРНК и микроРНК — новый механизм генетического обмена между клетками, Nature Cell Biology, том 175, выпуск 6, стр. 654-659, 2007.
DOI: 10.1002 / pmic.200400876

A. E. Frampton, На пути к клиническому использованию miRNA в биопсиях рака поджелудочной железы, Expert Review of Molecular Diagnostics, vol.13, issue 1, pp.31-34, 2013.
DOI: 10.1586 / erm.12.136

М. Вейланд, Х. Гао, Л. Чжоу и К. Ми, Малые РНК имеют большое влияние, Биология РНК, том 3, выпуск 6, стр. 850-859, 2012.
DOI: 10.1038 / nrclinonc .2011.76

Дж. Лу, Профили экспрессии микроРНК классифицируют раковые заболевания человека, Nature, том 1, выпуск 7043, стр. 834-838, 2005.
DOI: 10.1016 / S1535-6108 (02) 00018-1

. Н. Розенфельд, МикроРНК точно определяют происхождение раковой ткани, Nature Biotechnology, том 118, выпуск 4, стр. 462-469, 2008 г.
DOI: 10.1016 / S0002-9440 (10) 63557-2

C. Дж. Стир и С. Субраманиан, Циркулирующие микроРНК как биомаркеры: новый рубеж в диагностике. Трансплантация печени, стр 265-269, 2012.

. Ю. Донг, Нарушение регуляции микроРНК при колоректальном раке: клиническая перспектива, Британский журнал рака, том 26, выпуск 6, стр.893-898, 2011.
DOI: 10.1093 / nar / gkm480

М. Де-Планелл-Сагер и М.К. Родичио, Аналитические аспекты микроРНК в диагностике: обзор, Analytica Chimica Acta, том 699, выпуск 2, стр. 134-152, 2011 г.
DOI: 10.1016 / j.aca .2011.05.025

М. Де-планелл-Сагер и М.К. Родичио, Методы обнаружения микроРНК в клинической практике, Клиническая биохимия, том 46, выпуск 10-11, стр. 869-878, 2013.
DOI: 10.1016 / j.clinbiochem. 2013.02.017

P. Mestdagh, Оценка платформ количественной экспрессии miRNA в исследовании контроля качества microRNA (miRQC), Nature Methods, vol.11, выпуск 8, стр. 809-815, 2014.
DOI: 10.1016 / j.febslet.2004.07.055

А. Гит, Систематическое сравнение профилей микрочипов, ПЦР в реальном времени и технологий секвенирования нового поколения для измерения дифференциальной экспрессии микроРНК, РНК, том 16, выпуск 5, стр. 991-1006, 2010.
DOI: 10.1261 /rna.1947110

. А. Газдар, Ингибирование рецепторов эпидермального фактора роста при раке легких: возрастающая роль индивидуализированной терапии, Обзоры рака и метастазов, том 27, выпуск.15, pp.37-48, 2010.
DOI: 10.1097 / JTO.0b013e3181913c9f

Ю. Ямасита-кашима, Пертузумаб в комбинации с трастузумабом демонстрирует значительно повышенную противоопухолевую активность в моделях ксенотрансплантатов рака желудка человека с положительным HER2-положительным эффектом, Клинические исследования рака, том 17, выпуск 15, стр. 5060-5070, 2011.
DOI: 10.1158 / 1078-0432.CCR-10-2927

M. T. Weigel и M. Dowsett, Текущие и новые биомаркеры рака груди: прогноз и предсказание, Endocrine Related Cancer, vol.17, issue 4, pp.245-262, 2010.
DOI: 10.1677 / ERC-10-0136

Ф. Ф. Хирш и. Каппуццо, Прогностическое значение сверхэкспрессии EGFR и HER2 при распространенном немелкоклеточном раке легкого, Онкоген, том 56, стр. 32–37, 2009 г.
DOI: 10.1200 / JCO.2007.14.8924

С. Ф. Миланези, Ф. К. Карвалью, и. Шмитт, EGFR / HER2 при раке груди: биологический подход к молекулярной диагностике и терапии, Экспертный обзор молекулярной диагностики, том 8, выпуск 4, стр. 417-434, 2008 г.
DOI: 10.1586 / 14737159.8.4.417

В. Мюллер, Прогностическое и прогностическое влияние белка рецептора растворимого эпидермального фактора роста (sEGFR) в сыворотке пациентов, получавших химиотерапию по поводу метастатического рака молочной железы, Anticancer Res, vol.26, pp.1479-1487, 2006.

KS Asgeirsson, Сывороточный рецептор эпидермального фактора роста и экспрессия HER2 у пациентов с первичным и метастатическим раком молочной железы, Исследование рака груди, том 74, выпуск 6, стр.75, 2007.
DOI: 10.1038 / bjc.1996.501
URL: http : // www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2246171

. Р. Руверс, Эффективное ингибирование передачи сигналов EGFR и роста опухоли антагонистическими нанотелами против EGFR, Раковая иммунология, иммунотерапия, том 2, выпуск 11, стр. 303-317, 2007.
DOI: 10.1016 / j.bbagen. 2003.09.006

М. Киджанка, Разработка нанотел, нацеленных на HER2, для молекулярно-оптической визуализации и терапии рака груди, 2014 г.

М. Киджанка, Быстрая оптическая визуализация ксенотрансплантатов опухоли молочной железы человека с использованием сайт-конъюгированных анти-HER2 VHHs непосредственно с IRDye 800CW для хирургии под визуальным контролем, Европейский журнал ядерной медицины и молекулярной визуализации, вып.6, выпуск 11, стр.1718-1729, 2013.
DOI: 10.1002 / cmmi.408

К. Дэвис, Справочник по иммуноанализу, 2013.

М. Б. Бейкер, Г. Бао и С. Д. Сирлз, Количественная оценка специфической микроРНК in vitro с использованием молекулярных маяков, Nucleic Acids Research, vol.40, issue 2, p.13, 2012.
DOI: 10.1093 / nar / gkr1016

Дж. Чжу, Точная количественная оценка микроРНК посредством реакции замещения одной нити на мотив оригами ДНК, PLoS ONE, том 35, выпуск 8, стр. 69856, 2013.
DOI: 10.1371 / journal.pone.0069856.s016

Я. Чжан и Ч. Чжан, Чувствительное обнаружение микроРНК с изотермической амплификацией и наносенсором на основе одиночных квантовых точек, Аналитическая химия, том 84, выпуск 1, стр. 224-231, 2012.
DOI: 10.1021 / ac202405q

W. Song, X. Qiu, C. Lau и J. Lu, Детекция двойных коротких последовательностей РНК с помощью квантовых точек посредством одноэтапной матрично-зависимой поверхностной гибридизации, Analytica Chimica Acta, том 735
DOI: 10.1016 / j.aca.2012.05.031

Дж.Ю. Ченг, Ю. Лей, Х. Чен и. Джу, Высокоселективное обнаружение микроРНК на основе зависимого от расстояния резонансного переноса энергии электрохемилюминесценции между нанокристаллами CdTe и нанокластерами Au, Биосенсоры и биоэлектроника, том 51, стр. 431-436, 2014.
DOI: 10.1016 / j.bios.2013.08. 014

A. F. Jou, Диагностика биомаркера рака предстательной железы miR-141 с использованием функциональных нуклеиновых кислот CdSe / ZnS QD и теломеразы, Chem. Sci., Том 5, выпуск 1, стр.659-665, 2015.
DOI: 10.1038 / nmeth.f.209

Р. Лян, Олигонуклеотидный микрочип для анализа экспрессии микроРНК на основе маркировки РНК квантовой точкой и зондом из нанозолота, Nucleic Acids Research, vol.33, issue 2, p.17, 2005.
DOI: 10.1093 / nar / gni019

Х. Чжан, Ю. Лю, Х. Фу, Л. Юань и З. Чжу, Анализ микроРНК на основе микрожидкостных шариков с использованием квантовых точек в качестве меток и ферментативной амплификации, Microchimica Acta, том 24, выпуск 3-4.
DOI: 10.1016 / j.bios.2008.07.060

Д. Ван, Л.Ху, Х. Чжоу, Э. С. Абдель-Халим и Дж. Дж. Чжу, Молекулярная структура маяка, опосредованная амплификацией катящегося круга для сверхчувствительного электрохимического обнаружения микроРНК на основе мечения квантовыми точками, Electrochemistry Communications, vol.33, pp.80-83, 2013.
DOI: 10.1016 / j.elecom.2013.04.030

/. Хитозан и. Поли, глутаминовая кислота) комплекс в качестве носителя, PLoS One, том 8, стр. 2-9, 2013.

Y. Zeng, Наносенсор микроРНК на основе квантовых точек для анализа точечных мутаций, Chemical Communications, vol.48, выпуск 54, стр.7160-7162, 2014.
DOI: 10.1002 / anie.200805665

W. Zhu, X. Su, X. Gao, Z. Dai и X. Zou, Электрохимический анализ без метки и без ПЦР для мультиплексных профилей микроРНК путем связывания лигазной цепной реакции со штрих-кодами квантовых точек, биосенсорами и биоэлектроникой, vol.53, pp.414-419, 2014.
DOI: 10.1016 / j.bios.2013.10.023

П. Яковчук, Е. Протозанова, М. Д. Франк-каменецкий, Вклады укладки оснований и спаривания оснований в термическую стабильность двойной спирали ДНК, Nucleic Acids Research, vol.34, issue 2, pp.564-574, 2006.
DOI: 10.1093 / nar / gkj454

Д. Гейсслер, Биосенсоры на квантовых точках для сверхчувствительной мультиплексной диагностики. Энгью. Chemie -Int, стр.1396-1401, 2010.

С. Цай, К. Лау, и Дж. Лу, Последовательно-специфическое обнаружение короткой ДНК с помощью матрично-зависимых событий гибридизации поверхности, Аналитическая химия, том 82, выпуск 17, стр. 7178-7184, 2010 .
DOI: 10.1021 / ac101892t

С. З. Ву, Х. Чжан, Г. Чжоу, Р. Шен и. Ю., Универсальная аптамерная система для высокочувствительного детектирования белка на основе амплификации катящегося круга, запускаемой переключением структуры, Аналитическая химия, т.82, выпуск 6, стр 2221-2228, 2010.
DOI: 10.1021 / ac

  • 4w

    Y. Cheng, Высокочувствительное определение микрорнк с использованием праймированной мишени и разветвленной амплификации по типу катящегося круга. Энгью. Chemie -Int, стр. 3268-3272, 2009.
    DOI: 10.1002 / anie.200805665

    Э. А. Хант, Д. Бройлс, Т. Хед и С. К. Део, Обнаружение микроРНК: современные технологии и исследовательские стратегии, Ежегодный обзор аналитической химии, том 8, выпуск 1, стр 217-254, 2015.
    DOI: 10.1146 / annurev-anchem-071114-040343

    Дж.Л. Чжан, Дж. Чжао, Р. Цзян и. Ю., Активированная мишенью стратегия автокаталитической амплификации ДНКзима для анализа активности фермента эксцизионной репарации оснований, Chemical Communications, том 3, выпуск 70, стр.8820, 2012.
    DOI: 10.1039 / c2sc20189e

    Ю. Чжао, Сверхчувствительное и селективное обнаружение никотинамидадениндинуклеотида с помощью лигирования, запускаемого мишенью, амплификация по вращающемуся кругу, Химические коммуникации, том 79, выпуск 27
    DOI: 10.1021 / ac071059s

    F. Y. Zhao, Q.Чен, Л. Ли, К. Ван и. Fan, Isothermal Amplification of Nucleic Acids, Chemical Reviews, vol.115, issue.22, pp.12491-12545, 2015.
    DOI: 10.1021 / acs.chemrev.5b00428

    Б. С. Би, З. Цзи, Дж. Чжан и. Чжу, Ионы металлов запускают лигазную активность для амплификации по катящемуся кругу и ее применение в операциях молекулярной логики, Химическая наука, том 8, выпуск 4
    DOI: 10.1021 / nl0727563

    З. Тан, Й. Ченг, К. Ду, Х. Чжан и З. Ли, Интеграция амплификации по катящемуся кругу и катионно-сопряженного полимера для гомогенного обнаружения однонуклеотидных полиморфизмов, Китайский научный бюллетень, вып.3, issue.31, pp.3247-3252, 2011.
    DOI: 10.1038 / nmeth916

    Дж. Пикеринг, Интеграция лигирования ДНК и амплификации катящегося круга для гомогенного, конечного определения полиморфизмов одиночных нуклеотидов, Nucleic Acids Research, vol.30, issue.12, p.60, 2002.
    DOI: 10.1093 / nar / gnf060

    Б. Ф. Чжоу, Дж. Ли, и. Ма, Линейный ДНК-зонд в качестве альтернативы молекулярному маяку для повышения чувствительности платформы гомогенного флуоресцентного биосенсинга для обнаружения ДНК с использованием амплификации по роликовому кругу с праймированной мишенью, RSC Adv., vol.85, issue.6, pp.4019-4025, 2015.
    DOI: 10.1021 / ac401715k

    Х. Чжан, Ф. Ли и Б. Девер, ДНК-опосредованные анализы гомогенного связывания нуклеиновых кислот и белков, Химические обзоры, том 113, выпуск 4, стр. 2812-2841, 2013.
    DOI: 10.1021 / cr300340p

    Р. Л. Страйер и. Хаугланд, Перенос энергии: спектроскопическая линейка, Proc. Natl. Acad, p.148
    DOI: 10.1073 / pnas.58.2.719
    URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC335693/pdf

    т.

  • Leave a Reply

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    2022 © Все права защищены.